- И, Льюк, - сказал Грин-Маунтин, - ты годами жаловался на всех некомпетентных взяточников в администрации военно-морского флота. Посмотри на это с другой стороны. Если мы позаботимся о том, чтобы директивы направились тем некомпетентным людям, от которых ты так долго пытался избавиться, они обязательно облажаются, даже без небольшой разумной помощи с нашей стороны. И когда они это сделают, это не только сохранит значительную часть нашего собственного флота прямо здесь, в безопасности, но и когда Тринейр потребует рассказать, что произошло, мы просто объясним ему. - Первый советник неприятно улыбнулся. - Вы действительно думаете, что покровители, которые защищали их до сих пор, сделают то же самое, когда мы выставим их, чтобы успокоить гнев Матери-Церкви?
- В твоих устах это звучит очень заманчиво, Марак, - сказал Шарпфилд со смешком, в котором была, по крайней мере, доля искреннего, хотя и мрачного веселья.
- Думаю, что Марак прав. - Шарлиэн вскинула свою царственную голову. - Это немного, но это лучшее, что мы можем сделать. И думаю, что нам, вероятно, это сойдет с рук. Что может позволить нам оттянуть катастрофу, по крайней мере, на некоторое время. Но если Церковь готова поступить так с Чарисом только по причине вспыльчивости великого инквизитора, то, в конечном счете, никто не в безопасности. И когда у Клинтана больше не будет Чариса, которого можно подозревать, он переключится на кого-нибудь другого, столь же далекого.
- Возможно, вы правы, ваше величество, - тяжело произнес Грин-Маунтин. - На самом деле, вероятно, так и есть. Не то чтобы мы не видели, как эта ситуация накапливается уже долгое время, как бы мало мы ни ожидали, что все это взорвется, как пороховой погреб, прямо в этот момент. Но все, что мы можем сделать, - это лучшее, на что мы способны.
- Я знаю. - Шарлиэн снова вздохнула, выражение ее лица было печальным. - Знаете, - сказала она почти капризно, - если бы у меня был выбор, кого поддерживать, я бы выбрала Хааралда в мгновение ока. На самом деле, если бы я думала, что у него есть хоть один шанс выжить, я бы испытала сильное искушение связать свою судьбу с ним прямо сейчас, даже с Церковью на другой стороне.
- Тогда, возможно, это и к лучшему, что у него нет шансов выжить, ваше величество, - мягко сказал Грин-Маунтин. Она посмотрела на него, и его улыбка была такой же печальной, как и ее собственная. - У него может быть единственный шанс отбить эту атаку, ваше величество. Но, в конечном счете, с Церковью против него...
Первый советник покачал головой.
- Я тоже уважаю Хааралда, - сказал он. - И я бы бесконечно предпочел союз с ним союзу с Гектором. Но Чарис обречен, ваше величество. Мы не можем этого изменить.
- Знаю, - мягко сказала Шарлиэн, - я знаю.
III
Королевский дворец,
Теллесберг
- Насколько все плохо? - спросил граф Грей-Харбор.
Ярко горели масляные лампы, освещая зал тайного совета, а на столе была разложена огромная карта. Скопированная с карт архангела Гастингса, она показывала весь Чарис и простиралась на восток до западного побережья острова Зибедия. На западе было изображено королевство Таро, восточное побережье рифа Армагеддон и большая часть моря Джастис.
Грей-Харбор был тут, и король Хааралд тоже, но большая часть совета отсутствовала. Уэйв-Тандер сидел на своем обычном месте, а епископ Мейкел сидел слева от короля, в то время как Мерлин и Кэйлеб сидели рядом, лицом к королю с другой стороны полированного стола. Лейтенант Фэлхан стоял за плечом Кэйлеба, а принц был одет в потрепанную тунику и поношенные брюки. Они быстро вернулись с острова Хелен на борту одной из новых шхун военно-морского флота, и Кэйлеб не потрудился переодеться в придворное платье.
Кроме них шестерых, зал совета был пуст, поскольку вопрос Грей-Харбора повис в воздухе.
- Примерно настолько плохо, насколько это могло быть, - мрачно сказал Кэйлеб через минуту. Он кивнул в сторону Мерлина. - Согласно видениям Мерлина, храмовая четверка, очевидно, решила, что пришло время устранить Чарис раз и навсегда.
- Что ты видел, сейджин Мерлин? - тихо спросил епископ Мейкел, и Мерлин посмотрел на него.
- Продолжай и ответь ему, пожалуйста, Мерлин, - сказал Хааралд. Мерлин, в свою очередь, посмотрел на короля, и Хааралд устало улыбнулся. - У меня нет секретов от моего духовника. Конечно, я понимаю, что он кое-что утаивает от своих религиозных начальников.
- Печать исповедальни неприкосновенна, ваше величество, - безмятежно сказал Стейнейр.
- Даже вопреки требованиям вашего собственного архиепископа? - тон Хааралда был тоном человека, вовлеченного в давнюю дискуссию.
- Совесть священника и то, что, по его мнению, требует от него Бог, перевешивают требования любой смертной власти, - ответил Стейнейр. Глаза Мерлина слегка расширились, услышав такое заявление от епископа Церкви, даже сейчас, но Стейнейр продолжил тем же спокойным голосом. - Это было бы правдой, даже если бы архиепископ, требующий, чтобы я нарушил печать исповеди, был достоин своего служебного кольца. Которого, к сожалению, он не достоит.
