Он свернулся в клубок, сориентировался и резко выпрямился, направляясь к кормящемуся монстру. Если бы тот понял, что нечто столь незначительное, как он, может представлять для него угрозу, то мог бы легко уплыть со скоростью, с которой даже ПИКА не мог сравниться. Но кракен, вероятно, даже не осознал его приближения.
Даже на такой глубине его улучшенное светом зрение могло ясно видеть, но он отказывался позволять себе смотреть на искореженные останки, зажатые в щупальцах кракена. Он смотрел только на самого кракена, а его левая рука метнулась вперед и схватила спинной плавник.
Кракен начал поднимать голову, как бы в удивлении, и вакадзаси снова опустился. Он вертикально рассек самую толстую часть позвоночника существа, прямо перед плавником, почти разрезав огромное тело пополам, и оно бешено забилось в конвульсиях. Он отпал от него, уже мертвого, но все еще яростно дергавшегося, пока мышцы пытались осознать факт смерти, и вырвался на поверхность.
Выжившие дети все еще кричали, отчаянно пытаясь забраться на лодку, и он по самую рукоять вогнал вакадзаси в киль лодки для сохранности.
- Все в порядке! - крикнул он. - Все в порядке - теперь вы в безопасности!
Они, казалось, не заметили его, и он потянулся к младшему ребенку, все еще находившемуся в воде. Он понял, что это была девочка, которая махала ему, и она закричала от ужаса, отчаянно извиваясь, пока не поняла, что ее обнимают руки, а не щупальца кракена. Затем она снова потянулась к нему, ее собственные руки были готовы крепко-накрепко сомкнуться вокруг его шеи. Но он ожидал этого, и его искусственные мышцы были более чем достойны даже ее панической силы, когда он поднял ее на перевернутую лодку так осторожно, как только мог. Она ухватилась за киль, удерживаясь на нем, а он повернулся, чтобы вытащить из воды еще одного ребенка.
- Теперь вы в безопасности! - снова крикнул он, и на этот раз, казалось, кто-то действительно услышал его.
Он услышал другой голос, повторяющий заверения, и понял, что он принадлежит парню, который выбросил девочку из воды. Знакомый голос, казалось, достучался до выживших там, где не достучался его собственный, и худшая часть их паники начала спадать. По крайней мере, достаточно, чтобы все пятеро смогли заползти на лодку и забиться туда.
Трое из них вцепились в киль побелевшими пальцами, рыдая от ужаса, который скрутил сердце Мерлина. Но хуже всего было то, что двое детей, одна из которых была первой девочкой, которую он вытащил из воды, продолжали отчаянно звать двух братьев и сестру, которых они больше никогда не увидят.
Он оставался в воде, разговаривая с ними, пытаясь утешить их, и даже когда он это делал, в глубине души задавался вопросом, как он, возможно, собирается объяснить это Кэйлебу.
- Это было... впечатляюще, - тихо сказал кронпринц Кэйлеб несколько часов спустя.
Они с Мерлином сидели в креслах лицом друг к другу в покоях Кэйлеба в цитадели. Солнце село, и в комнате было уютно прохладно при тусклом свете лампы, когда Мерлин бесстрастно посмотрел на него.
- Не помню, - продолжил Кэйлеб, - что я когда-либо слышал о том, чтобы кто-то убил кракена, тем более двух, будучи вооруженным только коротким мечом. О, и давай не будем забывать о том, кого ты загарпунил... на расстоянии семидесяти ярдов. Сейджин ты или нет, Мерлин, это был замечательный подвиг.
Мерлин по-прежнему ничего не сказал, и Кэйлеб откинулся на спинку стула, его лицо омрачилось. Молчание затянулось на несколько секунд, а затем кронпринц вздохнул.
- Не мог бы ты объяснить, как тебе все это удалось?
Голос принца звучал необычайно спокойно и рассудительно, учитывая обстоятельства, - подумал Мерлин.
- Я не могу, Кэйлеб, - сказал он через минуту. - Я бы хотел, чтобы я мог. Честно говоря, я очень хочу. Но я не могу.
- Мерлин, - тихо сказал Кэйлеб, - мне все равно, сейджин ты или нет. Ни один смертный не смог бы сделать то, что ты делал сегодня днем у меня на глазах. Никто, даже сейджин. Однажды я уже спрашивал тебя, кто ты на самом деле, и ты пообещал мне, что служишь свету. Но что ты за слуга такой?
- Ваше высочество, Кэйлеб, - мягко сказал Мерлин, - я не могу вам этого сказать. Не "не хочу"; не "отказываюсь", а не могу.
- Ты многого от меня просишь, Мерлин, - сказал Кэйлеб тем же тихим голосом. - Мой отец доверяет тебе. Доверяет тебе настолько, чтобы посвятить все свое королевство принятию твоих "услуг" - твоих "видений" и всех знаний и предложений, которые ты нам принес. И я тоже доверял тебе. Были ли мы неправы? Если ты можешь делать то, что не под силу смертным, это делает тебя более чем смертным. И как мне узнать, говорит ли правду тот, кто должен быть ангелом или демоном?
- Я не ангел и не демон, - ответил Мерлин. - Клянусь в этом. Я просто не могу сказать вам, кто я такой. Не сейчас - возможно, никогда. И полагаю, вам просто придется решить для себя, можете ли вы доверять кому-то, кто не может ответить на эти вопросы за вас.
