Он сделал паузу, словно смотря, слушают ли его объяснения. Мэликай ничего не сказал и таросец продолжил.
— Мы будем сталкиваться с ненастной погодой, какой бы мы ни выбрали маршрут, Ваша Светлость, и, в то время как мы, безусловно, будем плыть вдоль «подветренного берега», всё побережье Рифа покрыто заливами и бухточками. Если мы столкнёмся с такой же непогодой, что стоила нам уже стольких кораблей, мы всегда сможем найти укрытие, какое-нибудь место, где мы сможем встать на якорь и переждать её. — Он пожал плечами ещё раз. — Как я сказал, Ваша Светлость, эти воды недружелюбны к галерам.
В большой каюте воцарилась тишина. Массивный корпус «Короля Ранилда» беспокойно покачивался на волнах, даже стоя на якоре, и все слышали звук его постоянно работающих насосов, откачивающих воду из трюмов, которая попадала внутрь через его нижние вёсельные порты.
Тирск знал, что Мэликай совсем не рад слышать, как Белый Брод говорит ровно то, на чём Тирск настаивал всё время. Тем не менее, длинное, болезненное путешествие к этому моменту оказалось способным научить герцога некоторой мудрости. Жалко только, что её не было раньше, чтобы сделать выводы из тех сведений, которые имел Тирск, прежде чем они вообще куда-то отправились. Он даже имел остроумие спорить против предложенного с самого начала маршрута. Тем не менее, Тирск беззаветно верил в предположение, что лучше мудрость придёт поздно, чем вообще никогда.
Конечно, тот факт, что Белый Брод был командиром союзного флота, а не просто ещё одним подчинённым, даже если весь Тароский Флот составлял менее четверти флота Мэликая, вероятно, придавал его словам дополнительный вес.
— Барон Белого Брода, — сказал наконец Мэликай, — я склоняюсь перед вашим глубоким знакомством с условиями навигации в этих водах. Самое главное, чтобы мы добрались до места назначения в боеспособном состоянии, а из того, что вы сказали, мне кажется, что предложенный вами маршрут позволит нам прибыть туда в таком состоянии.
«Спасибо тебе, Лангхорн», — подумал граф Тирск очень, очень искренне. — «И спасибо вам, адмирал Белый Брод».
— Что вы думаете, милорд? — спросил капитан Каилли, когда он и Белый Брод стояли на юте «Короля Горжи II» и наблюдали за длинной очередью галер, гребущих в сторону выхода из Бухты Сломанного Якоря.
— О чём? — мягко спросил барон.
— Что вы думаете о наших союзниках?
— О…
Белый Брод задумчиво пожевал губами, изучая флот и обдумывая вопрос своего флаг-капитана.
Движение его флагманского корабля было беспокойным, говоря по меньшей мере, но море хотя бы немного успокоилось за два дня, прошедших с момента прибытия доларцев. Нос галеры взметнул облако брызг, когда она разрезала волну, но её вёсла двигались постоянно и сильно.
Большие доларские галеры, проплывающие вдоль кормы, двигались более тяжело. В некотором смысле, их больший размер помогал, но Белому Броду было совершенно очевидно, что они никогда не проектировались для плавания в открытом море. Их узкие, с маленькой осадкой корпуса, типичной для прибрежных вод конструкции, были предназначены для судов быстро ходивших на вёслах, но опасно чутких под парусами… и очень неустойчивых даже в более спокойном море. Он сомневался, что они когда-либо предназначались для операций за пределами Доларского Залива, и, по его оценке, их шансы потерять по крайней мере ещё полдюжины кораблей до того, как они достигнут Плача МакФерсона, были достаточно велики.
— Я бы сказал, — рассудительно сказал он Каилли, — что чем раньше этот их нелепый флагман утонет, тем лучше.
Брови флаг-капитана полезли на лоб. Не от того, что мнение Белой Реки было чем-то удивительным, но от того, насколько открыто адмирал его продемонстрировал. Белый Брод увидел выражение его лица, и невесело усмехнулся.
— Все наши идеи насчёт «подкрасться» к Хааральду с юга смешны, — сказал он, — Только идиот может подумать, что он не расположит разведчиков в проходе между Серебряным и Черис. И, в конце концов, это приведёт к лобовой атаке наших объединённых сил на его объединённые силы. Вы согласны с этим?
— Конечно, милорд.
— Ну а если бы Тирск командовал доларцами, он нашёл бы благовидный предлог, по которому его корабли должны были разведать побережье до залива Матиас. Это означало бы, что мы могли бы провести весь флот через Наковальню, и в этом случае мы, вероятно, никого не потеряли бы от простой непогоды. Но Мэликай будет придерживаться своих приказов, вопреки всему. Он уже так делал, и я не вижу никаких причин ожидать, что он сменит стиль сейчас. Это значит, что он будет командовать войсками как сухопутная крыса, кем он и является на самом деле. И это означает, что люди Хааральда опять снимут с нас стружку как с салаг. О, — помахал он одной рукой, — мы сделаем их в итоге. Шансы слишком велики, чтобы вышло как-то иначе. Но с этим идиотом, отдающим приказы, мы потеряем гораздо больше кораблей, и намного больше людей.
Каилли мысленно покачался на пятках, обдумывая едкий анализ своего адмирала, а затем вздохнул.
— Что? — спросил Белый Брод.
