Он поднял глаза к небу. Солнце продвинулось хорошо к западу от полудня, а облака, которые раньше парили на восточном горизонте, неуклонно — и быстро — сгущались. В действительности, первые облака уже висели над головой. — «Опять дождь», — подумал он. — «Скоро. И судя по тому, как быстро он надвигается, ветер тоже усилится ещё больше».
Он повернулся и посмотрел на запад. Скальный Крюк, этот перст среди скалистых утёсов, тянущихся на юго-запад, чтобы прикрыть Скальный Плёс, был ясно виден по правому борту, и он чувствовал глубокое, жгучее искушение изменить курс. Если он пройдёт между Скальным Крюком и островом Опал в защищённые воды плёса, его корабли будут укрыты от непогоды, надвигающейся с запада. И в этих более спокойных водах, они могли бы маневрировать под вёслами, что — в теории, конечно — дало бы им лучшую возможность противостоять мстительно преследующих их галеонам.
Но…
— Мы будем придерживаться нашего курса, — сказал она, отвечая на невысказанный вопрос Каилли, — И мы ещё больше отпустим рифы на парусах.
В глубине взгляда флаг-капитана был виден протест, и Белый Брод резко рассмеялся.
— Это заманчиво, — признался он, показывая рукой в сторону прохода в Скальный Плёс. — Это очень заманчиво, и я знаю, что рискую кораблём, увеличивая площадь паруса на таком ветру. Но если мы решим укрыться в плёсе, они либо приплывут сразу за нами, либо будут ждать у острова Опал, чтобы держать нас в руках, как овец, пока они не будут готовы атаковать. И когда они это сделают, их пушки сделают из нас приманку для кракенов.
Каилли посмотрел протестующе, и Белый Брод покачал головой.
— Я знаю, о чём ты думаешь Жильберт, но послушай вот что. — Ветер донёс до них гром пушек ещё яснее, и барон поморщился. — У них не просто больше пушек, они также стреляют из них гораздо быстрее. Это единственное объяснение, как они могу делать так много выстрелов. А также, — мрачно улыбнулся он, — это объясняет, почему они поместили так много пушек на своих галеонах, не так ли?
— Да, милорд. Я полагаю, так и есть.
Протест исчез из взгляда Каилли, но осталась глубокая озабоченность, и Белый Брод его прекрасно понимал. Они всё ещё были почти в двухстах пятидесяти милях к северу от Мыса Катастроф, а между Скальным Плёсом и Бухтой Демона не было защищённых якорных стоянок.
— Полагаю, мы потеряем ещё несколько галер, если ветер по пути будет таким же, как и сейчас, — сказал барон, не отводя взгляда. — Но плохая погода очень усложнит им погоню за кем-либо из нас, а у нас будет больше шансов противостоять морю, чем им.
Он мотнул головой в сторону севера, и наконец, медленно, его капитан кивнул не только в знак согласия, но и соглашаясь.
— Да, милорд, — сказал он.
— Хорошо, Жильберт. — Белый Брод слегка положил руку на плечо Каилли, а затем глубоко вдохнул. — И передайте сигнал на все корабли эскадры, поднять дополнительные паруса.
— Закрепите пушки, капитан, — сказал кронпринц Кайлеб.
— Так точно, сэр, — ответил капитан Мензир. — Мастер Седлир, закрепите пушки.
— Так точно, сэр, — лейтенант Бинжамин Седлир был вторым лейтенантом «Неустрашимого», но он действовал за первого. Лейтенант Жирард был среди девятнадцати корабельных раненых.
По всему кораблю, измученные моряки в последний раз катали пушки, осторожно работая с их двухтонными питомцами на качающейся палубе. Вымбовки под винградами вздымались, опуская дула пушек, пока заряженное пушечное ядро не выкатится на палубу, выталкивая пыж перед собой. Затем использовались пыжовники с крюками на конце для извлечения пороховых картузов перед тем, как пушки были пробанены, чтобы отчистить наросший нагар от пороховых отложений, а запальные отверстия были тщательно вычищены. Командиры орудий тщательно осматривали детали, затем заменяли дульные пробки и вентиляционные фартуки, после чего их тащили обратно к закрытым орудийным портам и закрепляли по-походному.
Пока расчёты орудий работали, Кайлеб шагнул к кормовым поручням и посмотрел за корму. «Разрушитель» продолжал медленно двигаться в кильватерном следе «Неустрашимого». Он отдалился дальше за корму — на расстояние в шестьсот ярдов, промежуток между ними увеличился в два раза, по сравнению с тем, что было в начале операции — но постепенно сокращал утраченное расстояние.
Было очень трудно разобрать что-то позади него. Заходящее солнце было невидимо за толстым облачным покровом, пена начинала вздуваться в полосы, и то, что начиналось как порывистый дождь, превратилось в постоянный ливень. Паруса следующего корабля, идущего за кормой «Разрушителя», были смутно видны сквозь дождь и брызги, но сам корабль не мог быть рассмотрен Кайлебом, и он вообще не мог увидеть другие корабли его колонны.
Кронпринц повернул голову, когда сбоку к нему подошёл Мерлин. Лейтенант Фалкан стоял между ними и остальной частью шканцев, обеспечивая им приватность и выступая в качестве осторожного предостережения другим, чтобы они делали то же самое.
