— Вопрос же, который занимает мой мозг в данный конкретный момент, — сказал король, — заключается в том, как именно Кайлеб и Хааральд справились с этим сверхъестественным перехватом. Может быть у вас есть какие-либо мысли по этому поводу, Эдиминд?
Белый Брод посмотрел на первого советника просто задумчиво, но глаза Тирска могли быть дырами, пробуренными в каменном блоке. В сочетании с тем фактом, что доларец вообще присутствовал при этом разговоре, который становился всё более неприятным, это предупредило Каменную Крепость, что всё должно быть было скверным. Или, может быть, более чем скверным.
— Ваше Величество, — сказал он рассудительно, — я не флотский человек. Развёртывание и использование флотов находится далеко за пределами моей компетенции. Я уверен, что барон Белого Брода или граф Тирск гораздо лучше квалифицированы в этом, чем я, чтобы предоставить ответ на ваш вопрос.
Лёгкий проблеск в глазах Белого Брода и сжатый рот Тирска намекнули, что он мог бы выбрать лучший ответ.
— Довольно интересно, — сказал Горжа, тонко улыбаясь, — Гэвин, граф, и я уже обсуждали этот момент. По их мнению, Кайлеб не имел возможности сделать это.
Каменная Крепость на мгновение задумался над этим, после чего посмотрел Горже прямо в глаза.
— Ваше Величество, из того, что вы сказали, и того факта, что вы сказали это именно мне, я могу только предположить, что вы полагаете, что я, возможно, каким-то образом ответственен за то, что произошло. Однако, насколько я знаю, я практически не имел никакого отношения к каким-либо решениям относительно организации или движения флота. Боюсь, я определённо не могу понять, как я мог внести свой вклад в эту катастрофу.
Нечто похожее на тень невольного уважения промелькнуло по лицу Тирска. Горжа, однако, лишь холодно смотрел на Каменную Крепость в течение нескольких секунд. Затем король указал на доларского адмирала.
— По словам принца Кайлеба, — сказал он, — Хааральд знал о наших планах за несколько месяцев. Его «неспособность» мобилизовать его резервные галеры, его «просьба об помощи» в соответствии с договором — всё было уловками. Фактически, Кайлеб, должно быть, уже отплыл к тому времени, когда послания Хааральда прибыли сюда, в Транджир. И барон Белого Брода и граф Тирск подтвердили мне, что Кайлеб не мог бы достичь Армагеддонского Рифа в тот момент, когда он его достиг, если бы это не было правдой, так что я думаю, что мы должны предположить, что Кайлеб знал, о чём он говорит. Ты не согласен, Эдиминд?
— Это, безусловно, звучит таким образом, Ваше Величество, — осторожно сказал Каменная Крепость. — Конечно, как я уже сказал, моё личное знакомство с такими вопросами ограничено.
— Я уверен, что это так. — Улыбка короля стала ещё тоньше, чем раньше. — Проблема, однако, в том, как Хааральд подобрался к этой информации. А по словам Кайлеба, он получил её от нас.
Живот Каменной Крепости, казалось, завязался в узел, и он почувствовал, как под кёрчифом его пробил пот.
— Ваше Величество, — сказал он, после секунды или двух, в течение которых его рот пересох, — я не понимаю, как это возможно.
— Я уверен, что не понимаешь, — сказал Горжа.
— Теперь я понимаю, почему вы вызвали меня, — сказал барон, настолько спокойнее, насколько мог, несмотря на тон короля, — и я также понимаю, почему граф Тирск так же зол, как кажется. Но я в буквальном смысле всё равно не вижу, как это могло бы быть возможным.
— Почему нет? — холодно спросил Горжа.
— Потому что, насколько мне известно, никто, кроме находящихся в данной момент в этой зале, за исключением одного или двух подчинённых барона Белого Брода, не знал, где должны были встретиться флоты, или о том, каким маршрутом они будут следовать от точки встречи до Черис. Если уж на то пошло — я этого маршрута не знал.
Глаза Горжи блеснули, и Каменная Крепость разрешил себе крошечный клочок облегчения. Но Тирск покачал своей головой.
— Барон Каменной Крепости, — сказал он, — кто-то должен был знать и передавать эту информацию в Черис. Так как я иностранец здесь, в Таро, я понятия не имею, кто бы это мог быть. Но расчёт времени указывает, что Таро — единственный возможный источник. Никто другой не мог бы своевременно сказать им, чтобы они вывели свой флот на позицию для нашего перехвата.
— Простите меня, милорд, — ответил Каменная Крепость, — но, если я не сильно ошибаюсь, король Ранилд и его двор знали об этой предлагаемой операции задолго до того, как узнал кто-нибудь здесь, в Таро.
— Но мы не знали точку встречи или курс, которым мы должны были бы следовать после этого, до тех пор, пока наш флот фактически не ушёл, — сказал Тирск. — И не было времени, чтобы эта информация дошла до Хааральда из Долара достаточно рано, чтобы он отреагировал подобным образом.
— Я понимаю. — Каменной Крепости удалось сохранить своё видимое самообладание, но это было непросто.
