Но какое-то смутное предчувствие неладного уже не покидало Тамару. Она вспоминала разговоры с Зинаидой Петровной. И хотя в них, казалось бы, не было ничего особенного, что-то не давало ей покоя
— Ларис, а твоя подружка по табаку не может узнать фамилию Зинаиды Петровны?
— Наверное, сможет. А зачем?
— Да есть тут кое-какие соображения.
— Какие? — насели на Тамару лопающиеся от любопытства подруги.
— Потом расскажу.
Лариса обернулась быстро.
— Шквиря она.
— Зашибись!
Тамара рассмеялась и поведала подругам, как Зинаида Петровна рассказывала ей о богатом сыне и бросившей его "оторве" жене, которая претендовала на дочь, чтобы получать большие алименты.
— Вот я и подумала — а не её ли сноха наша убитая красотка? Но Шквиря отнюдь не Соболь.
Однако Лариса с ней не согласилась.
— Шквиря — скорее всего, фамилия нашей дамы по второму мужу. А её старший состоятельный сын, насколько я поняла, был от первого брака? Фамилии могут и не совпадать. Придется попросить Любу поговорить с девочками на ресепшен ещё раз. Ладно, разорюсь на мартини.
В этот раз Лариса задержалась несколько дольше. Прошло, наверное, часа полтора прежде, чем исстрадавшиеся от ожидания подруги увидели её торжествующую улыбку и лист бумаги в руке.
— Это копия свидетельства о рождении Соболевской Натальи Юрьевны.
— Соболевской?
— И, думаете, кто в её метриках указана родительницей? Соболевская Евдокия Сергеевна.
Подруги озадаченно переглянулись, не зная, как относится к этой новости. Евдокия все же не Ева.
— Ох, тугодумки. Когда она меняла паспорт на израильский, сократила и имя, и фамилию, став Соболь Евой. Так практически все эмигранты делают. Думаю, Томка права. Эта баба приехала за дочкой. Видимо, узнала от кого-то, где бабуля с внучками отдыхает, и решила отобрать у Зинаиды Петровны дочь пока её папаша со всеми своими охранниками и адвокатами в солидном отдалении. А вот что потом получилось пусть полиция выясняет. На ресепшен как раз следователь ещё работал, ну я ему и изложила наши соображения.
— Лариска, ты совсем ку-ку! Ну мало ли что нам тут в голову взбрело? А если Зинаида Петровна ни при чем? Выйдет, что мы клевещем на человека.
— Если не виновата, кто её тронет? Да ещё при таком-то сыне? Полиции выяснить кто убитая — её бывшая сноха или нет — раз плюнуть!
Подруги уехали из санатория так и не узнав, правы ли оказались в своих догадках. Но Лариса предусмотрительно обменялась номерами телефонов с подружившейся с ней горничной. Какое-то время спустя та позвонила Ларисе и сообщила, что убитая действительно оказалась снохой Зинаиды Петровны и на пляже у женщин было назначено свидание. Правда, Шквиря упорствовала, что к смерти снохи не имеет никакого отношения — мол, чтобы не травмировать Наточку видом матери, они договорились о встрече ночью, когда внучки заснут. Но когда они пришла на пляж, Евдокия уже была мертва.
— Сто процентов, что сын нанял бабуле хорошего адвоката — скорее всего, выкрутится, — заметила Лариса. — Так что рядом с тобой Агата Кристи нервно курит.
Тамара поведала эту историю сыновьям.
— Представляешь, если бы я решила остаться в обществе твоих помидор, убийство осталось не разгаданным, — сказала она Ивану.
— И что? К нам это имеет какое отношение? — недовольно возразил старший сын. — Эта ушлая бабулька могла и тебя убить, чтобы спрятать концы в воду. А если бы осталась дома: то и сок накрутила бы, и нам с Ирочкой помогла бы, и спокойно отпуск провела.
— Спасибо, но всё же лучше вот так… беспокойно. Зинаиду Петровну подвела именно зацикленность на делах своих детей. Спокойнее относилась бы к материнскому долгу — не оказалась бы на скамье подсудимых.
