Вот, вкратце, что можно было сказать о жизни и любви месье Жоржа: внезапный пожар, за которым последовал отвратительный запах холодного табака, так и не выветрившийся за все эти годы. Пока он не встретил Полетту. Женщину, которая одним своим присутствием заставила его снова поверить в возможность любви.
Полетта же не собиралась признаваться месье Жоржу, что знает о его несчастной любви гораздо больше, чем он себе представляет. О том, чтобы рассказать ему о письмах, которые она нашла у него в комнате, не могло быть и речи. Он сочтет ее бессовестной лгуньей и, хуже того, навязчивой любительницей мелодрам. У Полетты была своя теория о том, как лучше всего строить отношения, и правда во всем в нее не укладывалась. Однако хотя она и прочла бóльшую часть переписки, в ней оставалось много неясностей. Почему танцовщица не последовала за ним во Францию? Почему она даже не попыталась ему написать? Полетта не любила секретов, по крайней мере чужих. Она решила связаться с фан-клубом Глории Габор, чтобы получить ответы. К сожалению, письмо председателя клуба ничего не дало.
Жюльетта тихонько постучала в дверь. Полетта сунула письмо месье Смита в сумочку.
– Все в порядке, мадам Полетта?
Полетта жестом пригласила ее сесть рядом.
– А у вас? – спросила она, глядя девушке в глаза.
По лицу Жюльетты пробежала тень. Как убедилась на собственном опыте Полетта, больные, вопреки своей воле, часто бывают отрезаны от жизни излишне заботливым окружением. Жюльетта не была исключением из правил; ее трудности казались ей пустяками в сравнении с болезнью старушки. Не стоило беспокоить ее своими проблемами. Полетта настаивала:
– От Нур так ничего и не слышно?
– Нет… Месье Ивон ведет себя так, как будто ничего не произошло, но все ночи проводит в саду, с трубкой. Он выматывается на кухне, под глазами у него мешки до колен.
Увидев озабоченное лицо старушки, Жюльетта со смехом прибавила:
– Но вы бы видели, как старается помочь Марселина! Она дала мне понять, что они с месье Ивоном – отличная команда. Кто знает, что это значит! Иногда она подменяет меня на обслуживании столиков, когда я совсем валюсь с ног. Она делает это из лучших побуждений, но у нее есть обыкновение выпивать за компанию с клиентами, если вы понимаете, о чем я…
– Представляю, как она скучает по тренировкам с месье Жоржем!
– Это точно! Она же уговорила его заняться аэробикой тогда, на пляже, как раз перед…
– Перед тем, как я вас всех подвела!
Жюльетта смутилась и вдруг порывисто обняла ее.
– Нам вас так не хватает, Полетта.
Пожилая женщина удивилась, она так и осталась с опущенными руками. Но, увидев, что девушка не выпускает ее из объятий, она ласково положила руку ей на спину. Растроганная Жюльетта окунулась в аромат розы и жасмина, исходящий от Полетты.
С грушевого дерева оторвался лист и бесшумно упал рядом с собратьями на желто-оранжево-красный ковер.
Месье Ивон вздохнул. Было еще тепло, но осень с каждым днем напоминала о своем приходе. Он посмотрел на газон в угасающем свете дня. Нужно будет очистить его от мха, иначе зимой могут быть проблемы. Зима! Казалось, только вчера была весна. Времена года сменяли друг друга с бешеной скоростью, и он ощущал, как время утекает, словно вода сквозь пальцы. Каждый день он тщетно ожидал весточки от Нур; дни тянулись бесконечно, а месяцы пролетали незаметно.
Он взял грабли и собрал несколько листьев в кучу, которую вскоре развеет ночной ветер. С голыми руками, в фартуке, все еще повязанном вокруг живота, он поежился от прохлады и подавил зевок. Вот уже несколько недель ресторан был переполнен. Корреспондент издания Auberges de France[21], заинтригованный этим растущим успехом, заказал себе столик. Месье Ивон попытался припомнить, на какой день. На этот вторник? Или на среду? Он поморщился – писака только добавит беготни!
С тех пор как ушла Нур, Марселина помогала Жюльетте в зале, хозяин не отходил от плиты, а Ипполит мыл посуду. Ипполит, который раньше был занят в основном тем, что развлекал клиентов своими историями или пытался приручить слизней. Отъезд Нур его нисколько не опечалил; он только сожалел, что в меню больше нет кускуса. Общее настроение оставалось бодрым, но повседневная рутина утомляла. После уборки зала нужно было заняться счетами, разобраться с бумагами, заказать продукты на следующий день, заполнить холодильник для десертов и бог знает что еще, с чем Нур раньше справлялась мастерски и без видимых усилий. Месье Ивон ужасно по ней скучал. По вечерам теперь редко играли в «Клуэдо». Часто едва солнце успевало сесть, как на этажах уже раздавался храп вымотанных постояльцев.
