В любом возрасте горько, когда любимый муж уходит к другой. Но для героини данной истории это стало трагедией, потому что она и не представляла, что после пятидесяти останется одна. Что дальше – угнетенное одиночество? Или есть выход из ее беды?
Содержание
Cover Page
Содержание
У Счастья Нет Возраста
У Счастья Нет Возраста
Оксана Ильина
У Счастья Нет Возраста
Все как обычно, сегодняшний день ничем не отличался от тысячи предыдущих, ничто не предвещало беды. Прекрасное солнечное утро на целый день зарядило Татьяну хорошим настроением. Женщина с нетерпением ждала вечера, они с мужем сегодня поедут покупать подарок внуку на день рождения. Она радовалась таким покупкам как ребенок, мысленно представляя восторг деток, когда дедушка с бабушкой вручат им подарок. Это была ее жизнь – заурядная, размеренная и спокойная. Тридцать лет счастливого брака, трое любимых детей, четверо внуков и замечательный муж, возвращение которого с работы она ждет так же сильно, как в двадцать лет.
Татьяна накрыла стол к ужину и решила собраться сразу, чтоб не заставлять супруга ждать. Надела костюм из синего шелка, заколола волосы и присела, ожидая. Встрепенулась, услышав звонок в домофон, подумав: «Вот, Леша снова забыл ключи на работе». Открыла и поспешила на кухню, чтобы проверить, не остыл ли ужин.
С порога заметила, что муж хмурый. Она за столько лет знала его как себя – взгляд, мимику, каждую морщинку, каждую улыбку. Такое виноватое выражение последний раз у него было, когда он взял деньги из накоплений на квартиру сына и добавил на покупку новой машины. Но вроде бы ничего такого не должно произойти. Посмотрел виновато, а женщина спросила, улыбнувшись:
– Ты поужинаешь или мы сразу едем в магазин?
– Тань, нужно поговорить.
Это его «поговорить» вызвало волнение и стерло улыбку с лица.
– Что случилось? – голос взволнованно дрогнул.
– Давай пройдем в гостиную.
Пошла следом, а внутри быстро нарастала тревога. Не успели войти – обернулась к супругу.
– Что стряслось, не томи.
– Тань, я встретил другую женщину.
– Ты, видимо, шутишь? – улыбнулась, не поверила, да и разве можно в такое поверить.
– Прости меня, пожалуйста, но я с ней снова почувствовал себя живым… – взгляд виноватый-виноватый, а на висках вздулись вены.
– Живым… – голос дрогнул. «А с Таней, что ж, тридцать лет был мертв? Разыгрывает, конечно, розыгрыш, и нервничает так правдоподобно», – но сердце все равно неспокойно бьется в груди, и каждый удар неприятно колет.
– Ты прекрасная мама и жена, и я хотел прожить с тобой всю жизнь… Но так сложилось, – говорит сбивчиво и боится смотреть в глаза.
– Это правда? – единственный вопрос, который решилась задать, но не хотела слышать ответ.
– Да.
Простое «да» перечеркнуло всю жизнь, вернее то, что от нее осталось. А ведь это «да» много лет назад они сказали в ЗАГСе. Дали обещание…
– Я соберу вещи.
Поспешила в спальню, а сама надеется, что сейчас догонит и скажет: «Что, поверила? Какая другая на старости лет?»
Не догнал, даже не посмел зайти в их спальню. В их… Теперь в ее. Складывала вещи бережно и аккуратно, как всегда с любовью. Будто не навсегда, а в поездку, как раньше. Поставила чемодан у входа, а в голове туман и сплошное непонимание.
– Не переживай, я тебя не брошу, буду помогать, – ждет, переминается с ноги на ногу.
– Уже бросил, – прошептала еле слышно.
– Что?
– Ничего, ступай.
– Спасибо… Спасибо за все, – к чему эти слова, они не дают ей совершенно ничего, только больно режут, тревожа воспоминания о том, что было и чего уже не будет.
Закрылась дверь, а она все так же стоит и смотрит на нее. С надеждой, с пустой бессмысленной надеждой. Наивная женщина, прожившая половину жизни, не умея расставаться.
Пошла на кухню поставить чайник, а взгляд упал на остывший ужин. Впервые за столько лет сердце болит не от тревоги за детей, а из-за собственного горя. Как она дальше одна? Одиночество для Татьяны страшнее каторги. Ведь стены в пустой квартире сдавливают сильнее пресса. Разве могла подумать, откуда придет беда. Услышала свист чайника, когда он уже выкипел, выключила и не стала ставить снова. Глоток в горло не лезет, тяжело даже дышать.
Дети выросли – дочери замужем, у самих уже дети, сын военный – воспитали, отправили в жизнь. Каждого оторвала от сердца и за много лет привыкла жить без них. Утешаясь тем, что муж рядом, Таня посвятила себя семье, не работе, не карьере, а семье. Когда родилась первая дочка Аля, ушла в декрет и так и не вышла из него, следом родилась Марина, сад, школа, домашние дела. Через шесть лет родился Антон, и уже стало не до работы. А потом внуки, дочки работают, деток ей привозят, а женщине и в радость, в них ее отрада. Да и Леша хорошо зарабатывал, директор на заводе, он и сам был против ее работы. Жизнь пролетела, будто книгу прочитала, внуки подросли, дети редко приезжают, а теперь и муж ушел. Теперь одна. Опустилась на табуретку и горько заплакала. Думала, дождутся вместе пенсии… На дом за городом копили. А сейчас ей одной не нужно ничего.
Кажется, в таком возрасте начинаешь воспринимать все по-другому, и любовь уже проходит. Нет, не прошла, за годы лишь окрепла, прикипела, что теперь не знает, как оторвать. Он вырвал не сердце, забрал душу, оставив одну свой век доживать.
