МАКС АДЛЕР: В общем, было так. Мы с Зоуи знакомы… э… были знакомы по учебе в Брауне. Я учился на два года старше, и у меня была подружка, когда она была на первом курсе. Но в прошлом году я остался один, а мы с Зоуи постоянно сталкивались на факультете. В конце концов я убедил ее попить со мной кофе, и она рассказала, что у нее дома какие-то проблемы. Что-то с отцом, но она не говорила, что именно за проблемы. С парнем тоже было не все гладко. Он отдалился с лета, и ей показалось, что дело идет к расставанию.
Естественно, я решил, что она не просто так решила мне открыться. Думал, я ей интересен. Я несколько раз приглашал ее куда-нибудь, но она все время отказывалась, говоря, что сейчас не время.
Но это вовсе не было твердое «нет». Я не сильно настаивал, но подумал, что она решила подождать, как будут развиваться дела с ее парнем. Я отнесся с пониманием. Потом, после Дня благодарения, она вернулась в университет и позвонила мне. Она была очень расстроена. Она предложила встретиться в библиотеке, и я пришел. Зоуи сказала, что во время праздников была дома и нашла в компьютере Кейдена фотографии и письма. Он полюбил другую.
МАРТИНА ГРИН: Зоуи знала о Тиане Перси?
МАКС АДЛЕР: Верно, ее звали Тиана. Она недавно еще была в новостях — подтвердила алиби Кейдена на новогоднюю ночь. В общем, Зоуи из-за этого позвонила мне. Я решил, что она как минимум хочет отомстить или, что еще лучше, готова попытать счастья с другим.
МАРТИНА ГРИН: Что было дальше?
МАКС АДЛЕР: Ничего. Дальше она говорит мне, что зря все рассказала и что ей нужно уйти. Потом почти не разговаривает со мной чуть ли не до самых зимних каникул. Потом, когда начинаются последние выходные перед каникулами, я узнаю, что она гостит у Кейдена в Йеле. Тогда я подумал, что они как-то решили свои проблемы.
МАРТИНА ГРИН: Вы виделись с ней до окончания семестра?
МАКС АДЛЕР: Только однажды, в лаборатории. А потом, через пару дней после Рождества, она начинает мне писать. Спрашивает, не хочу ли я с ней встретиться на каникулах. Я говорю: «Конечно!», но она не торопится строить планы. Потом где-то в середине дня накануне Нового года спрашивает, не приеду ли я в Херрон-Миллс на вечеринку в доме того парня, Джейкоба Трейнера. Оказывается, что у нас с Джейкобом есть пара общих приятелей по бейсболу еще со школы, и я соглашаюсь. У меня были планы в Монтоке, но я на все забил ради нее.
МАРТИНА ГРИН: Вы с Зоуи договорились встретиться уже на вечеринке?
МАКС АДЛЕР: Нет, она хотела начать отмечать раньше, еще до вечеринки. Попросила встретить ее в Уиндермере и дала адрес. Я думал, это ее дом. Не знал, что там живет Кейден. Мы встретились у главных ворот, и она отвела меня в конюшню. Наверное, малышка Беллами видела, как мы входили.
МАРТИНА ГРИН: А когда это было?
МАКС АДЛЕР: Рано. Где-то в половине десятого, наверное.
МАРТИНА ГРИН: Так. А что случилось в конюшне?
МАКС АДЛЕР: Как я уже сказал, Зоуи хотела начать отмечать еще до вечеринки. Я принес с собой полдюжины пива, но у нее в конюшне оказалась открытая бутылка виски, и, судя по поведению, к моему появлению Зоуи уже успела пару раз к ней приложиться.
МАРТИНА ГРИН: А как Зоуи себя вела?
МАКС Адлер: Она на меня просто накинулась. Целовала, гладила грудь. Сначала все было здорово, мы немного пообнимались. Я предложил ей пиво, но она сказала, что будет только виски. Судя по тому, в каком она была состоянии, не думаю, что она часто выпивала.
МАРТИНА ГРИН: Ты знаешь, сколько она выпила в тот вечер?
МАКС АДЛЕР: К моему приезду бутылка была почти пустая. Но я не знаю, сколько она уже выпила. Я пробыл там достаточно, чтобы выпить банку пива и половину второй, а потом ее по-настоящему понесло. Она постоянно касалась пальцами шеи. На ней в тот вечер не было той цепочки, кажется, с ее инициалами, которую она всегда носила. И мне показалось, что она все пыталась до этой цепочки дотронуться, но не могла найти. Совсем странное началось, когда она стала плакать и кататься по полу конюшни, выкрикивая что-то про Кейдена и Тиану. От такого все настроение быстро сошло на нет.
МАРТИНА ГРИН: Ты ничего не запомнил из того, что она говорила?
МАКС АДЛЕР: Она вообще несла много всякой чуши, но точно говорила что-то о том, что мы сидим в конюшне Кейдена, она пьет его виски. Тогда я и сообразил. В руке у нее была флэшка, которой она долго размахивала, а потом швырнула ее о дверь стойла. Короче, Зоуи была в хлам.
МАРТИНА ГРИН: И что ты сделал?
МАКС АДЛЕР: Я пытался успокоить ее. Сказал, что отвезу ее домой. Но она сказала мне убираться. Я не хотел бросать ее в таком состоянии, но она орала «убирайся» и «оставь меня в покое». В конце концов я просто оставил ее там.
МАРТИН ГРИН: Ты оставил Зоуи в конюшне?
МАКС АДЛЕР: Знаю, со стороны это выглядит так, что я поступил как козел, но, поверь, она хотела, чтобы я ушел. Думаю, ей просто хотелось замутить с кем-нибудь на территории Кейдена — такой своеобразный способ послать его к черту. А потом она передумала. И я ушел.
МАРТИНА ГРИН: Тогда тебя и видели снова? Из дома Беллами.
