Он тотчас же приказал созвать начальников отрядов, и когда те собрались на тесной площадке перед цитаделью, каждому указал его место в предстоящем бою. Начальниками в башни Мириан назначил опытных в воинском деле тадзреулов; оборону всей южной стены поручил Арчилу, а помощниками ему назначил Богумила и Зураба — младшего сына кахетинского азнаура Петре, который был тяжело ранен в ночном бою и лежал в цитадели. Северо-западную стену, где не было башен, Мириан поручил армянскому нахарару Тачату, передав ему часть своих людей. Гуде приказал отобрать самых метких стрелков и поставить у бойниц башен, чтобы те разили в бок лезущих на стены врагов; остальным лучникам и пращникам велел занимать места на крепостных башнях и стенах. Восемь сотен хорошо обученных Богумилом абазгских воинов расположил в центре крепости с таким расчетом, чтобы они могли быстро достигнуть любого участка обороны. Командовать этими воинами поручил Федору. Тот даже побледнел от волнения и выпавшей на его долю чести. Он не догадывался, что Мириан это сделал для того лишь, чтобы его не обидеть.
Всех лошадей — картлийских и своих — по приказу немедля отправили в горы, а скот, предназначенный в пищу для гарнизона, загнали в крепость в отведенное ему место за оградой. Не успели коровы, свиньи и козы войти в крепость, как за внешними стенами запылали хижины рыбаков и ремесленников.
Старый рыбак-ромей привел к Богумилу свою ватагу. — Мы исполнили свое обещание, исполни теперь и ты свое, — сказал он.
— Чего хотят эти люди? — спросил Мириан, с удивлением глядя на ремесленников.
— Оружия. Я обещал им, — ответил Богумил.
— Зачем тебе оружие, отец? — спросил Арчил с улыбкой.
— Увидишь, зачем, — ответил старый рыбак.
Мириан распорядился вооружить ремесленников и рыбаков. Богумил повел ватагу к кузнецу Камугу. Тот радостно встретил рыбака.
— Я знал, что ты придешь, старый вояка, — сказал он весело. — Покажем, Янакис, как мы умеем драться. Вот только силы у нас с тобой уже не те.
— Ничего, Камуг, руки еще удержат меч. Есть у тебя для меня что-нибудь подходящее?
— Вот, для тебя делал.
Камуг подал рыбаку тяжелый меч. Старик жадно схватил его цепкими пальцами и стал рассматривать.
— Спасибо, друг, хорош меч!
Богумил с любопытством смотрел на двух стариков. Рыбак при виде оружия выпрямился, глаза его заблестели. Остальным Камуг сказал:
— А вы берите, что кому по руке придется.
Гончары, кожевники, углежоги, ткачи и рыбаки с озорными шутками стали разбирать мечи, секиры, наконечники для копий и тут же насаживали их на ясеневые черенки. Кому не хватило оружия, брали железные полосы. Воины, глядя на них, посмеивались.
Чумазый рыбак старательно оглаживал ножом черенок секиры, подгоняя его по руке.
— Смотри, в штаны не наложи, когда увидишь саркинозов, — сказал ему один из воинов.
— Ты, я вижу, уже наложил, — огрызнулся рыбак. — У тебя штаны сзади висят, как курдюк.
В ответ раздался дружный хрхот. Воин, однако, не растерялся.
— Если ты так же смел, как твой язык, то саркинозы от одного твоего вида подохнут, — оказал он, — Верно говоришь. Если бы я был с тобой, то тебе не пришлось бы бежать от саркинозов.
Быть бы ссоре, но тут раздался возглас:
— Агаряне идут! К оружию, воины, на стены!
Крик дозорных заставил всех броситься по местам.
— Где они, проклятые?..
Сквозь сизую пелену дыма от догоравших рыбачьих хижин все увидели арабов, гнавшихся за несколькими всадниками, которые во весь опор мчались к крепости. Часть арабов отделилась от отряда, стремясь отрезать путь к воротам, которые уже кто-то открывал. Над головами врагов уже засверкали кривые сабли, бурнусы, как крылья, развевались за их спинами. Но тут с крепости в них полетел рой стрел; один араб упал, второй схватился за плечо, остальные круто повернув, отъехали в сторону. Ворота закрылись за беглецами. Это был Апста зыхьчо с сыновьями и несколькими своими сородичами. Возбужденные и злые, как осы, они сейчас же взобрались на крепостные стены и стали дразнить врагов. Апста зыхьчо показал им непристойный жест, чем вызвал смех в крепости и ярость врагов. Поостыв, он рассказал Федору, что уже попробовал арабской крови. Отряд Апста зыхьчо внезапным налетом из засады порубил передовой арабский дозор, но вынужден был бежать в Анатолию, так как за ним погналась целая туча арабов, а путь в горы был уже отрезан.
— Где мой дядя? — спросил Федор.
— Наш правитель не захотел идти на побережье. Он с небольшим отрядом воинов отошел в горы и там будет держать проходы, — сообщил Апста зыхьчо. — Большое войско идет на Анакопию, я сам видел.
— Мы готовы, — ответил Мириан.
