- Так чего ж дуришь? "Кто умеет себя хорошо защитить и приказ выполнить, тот и храбр". Все остальное, мол, "я да я" - хвастовство.
- Это верно, но и попусту дрожать незачем.
Пулеметчики приготовили пулемет к бою, притаились в ожидании атаки врага. Я ушел к своему окопу, сел на земляную лавку, открыл бойницу и стал наблюдать за траншеей противника.
Поначалу, кроме комьев снега и глыб льда, я не замечал ничего. Гитлеровцы даже в своих траншеях вели себя очень осторожно.
Спустя некоторое время ко мне в окоп с ручным пулеметом вполз Сергей Найденов, недавно прибывший в роту могучий светловолосый молодой солдат. Его красивое лицо с правильными чертами и спокойными глазами под тяжеловатыми веками производило приятное впечатление. Улыбался он редко, но хорошо. Каждое его движение внушало доверие. В бою Найденов вел себя сдержанно и спокойно.
Найденов дернул меня за рукав стеганки и указал рукой на бруствер вражеской траншеи:
- Посмотри туда. Офицер шомполом что-то рисует на стенке траншеи.
Я поймал в оптический прицел гитлеровского офицера. Он стоял к нам спиной, в сдвинутой на затылок каске. К рукаву маскировочной куртки был прикреплен тонкий прутик, который шевелился на ветру.
- Сережа, ты в кукольном театре бывал?
- А что?
- Да так, к слову пришлось. Чучело это! Они частенько выставляют их, пытаются поймать наших стрелков на приманку.
- Как поймать?
- Очень просто. Ты, увидя вот такого немца, второпях выстрелишь, да еще высунешься взглянуть, попал ли. А их снайпер и хлопнет тебя.
- Да ты лучше присмотрись, - настаивал Найденов, - он ведь голову поворачивает.
- Оставим в покое чучело, будем искать живого. Найденов вновь припал к окуляру перископа:
- Верно, чучело! А все же здорово жулики придумали.
Я упорно продолжал искать вражеского снайпера, но долго ничего не обнаруживал. Помогло мне бревно, лежавшее за задним бруствером немецкой траншеи, торцом в нашу сторону. Как раз в створе с торцовой частью бревна изредка показывался белый бугорок, то увеличиваясь, то уменьшаясь, а то и вовсе исчезая.
Присмотревшись к бугорку более внимательно, я установил, что это голова немца, покрытая белым капюшоном. Я указал на нее Найденову.
- Это снайпер? - спросил Сергей, не отводя глаз от перископа.
- Нет, это их наблюдатель. Видишь, в руках у него нет оружия. Ты следи за ним, а я поищу того, кто выставил чучело.
Найденов некоторое время спустя позвал меня:
- Товарищ командир, тот немец пропал, вместо него объявился другой. У этого винтовка в руках, видишь?
Вражеский снайпер лежал, плотно прижавшись к бревну. Я видел ствол винтовки и вершину каски. Немец держал оружие наготове. Я предупредил Найденова, чтобы он ни в коем случае не открывал амбразуру бойницы, а сам уполз в траншею, чтобы с запасной позиции пристрелить фашиста.
С нового места я видел верх каски, бревно скрывало туловище немца. Я ждал, когда он поднимет голову, и ни на секунду не сводил перекрестие оптического прицела с каски. Время шло медленно, тягуче. Немели руки, шея, слезы туманили глаза, в висках, словно удары молотка, стучала кровь. Я стал считать, досчитал до тысячи, сбился и вновь начал счет. А враг все продолжал лежать не шевелясь. В нашей траншее кто-то громко закашлял, фашист чуть-чуть приподнял голову, показались рожки каски. Я выстрелил и ушел к Найденову.
- Готов! - воскликнул Сергей. - Лежит.
Все, что произошло на глазах Найденова, ошеломило его.
- Да-а. Снай-пер, - задумчиво протянул он. - А я стрельбе учился в народном ополчении. Вот мне бы так научиться стрелять...
Найденов бросил в окопную печурку несколько прутьев. Огонь мгновенно ожил. Мы закурили.
- В открытом бою другой раз лежишь под ливнем пуль, осколков - и невредим. А здесь... один неосторожный поворот - и готов, - размышлял вслух Сергей. - А можно этому научиться?
- Можно. Кто хочет научиться - научится. Найденов помолчал. Отойдя от перископа, он присел прямо на земле. Подумав, обратился ко мне:
- Сегодня была почта, а мне опять письма нет...
- От кого ждешь?
- От родных, конечно, да еще... от девушки, с детства дружим.
- У тебя, значит, девушка есть. Кто она?
- Вот прочти это письмо. Только прошу - не болтай, а то ребята смеяться начнут. - Найденов достал из кармана двухпалые теплые рукавицы, вместе с ними - голубой конверт.
- Можно прочитать?
- Читай, но она мне его прислала еще до начала войны. Я его иногда перечитываю.
Я взял письмо и прочитал вслух:
- "...Здравствуй, мой друг и наш будущий зареченский агроном! Сережа! Я сегодня сдала последний государственный экзамен. Теперь я смогу помочь тебе закончить последний курс. Сережа, любимый! Мечта моя сбылась! Я уже врач! Прощаюсь с Москвой, еду в нашу Зареченскую. Дорогой мой, я буду ждать тебя на берегу Волги, возле тех двух тополей, где мы когда-то с тобой поклялись вечно дружить. Нашу клятву и твою вихрастую белокурую челку я никогда не забуду.
Сережа, какие мы с тобой счастливые, хотя и глупенькие. Как мне хочется сейчас, именно сейчас, чтобы ты был со мною рядом, помнишь, как тогда, на берегу Волги?
