Так жили и работали геоксюрцы. А когда они умирали, то их не хоронили просто так, под полом, как это мы видим на многих поселениях, а укладывали в специальные погребальные камеры-толосы. Эти удивительные сооружения, неизвестные дотоле на поселениях древних земледельцев Южного Туркменистана, открыл на Геоксюре-1 В. И. Сарианиди.
Первый толос открыли случайно весной 1957 г. На окраине Геоксюра-1 было решено вырыть небольшой шурф для проверки последовательности смены орнаментов на расписных сосудах. «Никто из нас, — вспоминает В. И. Сарианиди, — не ждал ничего особенного от этой ямы. Но неожиданно один из рабочих вызвал нас на консультацию. Оказалось, пошел очень твердый грунт, лопаты с трудом прорезали обломки кирпича-сырца.
Заинтересовавшись, мы приостановили дальнейшее углубление и расширили раскопочную площадку на несколько метров в сторону. Сняв верхний слой распавшихся кирпичей, мы обнаружили какое-то строение необычной конструкции. Кирпичи были уложены не в ряд, как обычно, а кругами, по спирали. Опускаясь все ниже по кирпичам, мы добрались наконец до основания этого странного сооружения. Перед нами была круглопланная купольная постройка»{123}.
В толосах многое удивляет: и круглая форма (изредка, правда, встречается эллиптическая и прямоугольная). и ложносводчатые перекрытия, и находки в таких погребальных камерах групповых захоронений. Сочетание всех этих особенностей делает толос уникальным сооружением древнеземледельческой культуры Южного Туркменистана.
Всего на Геоксюре-1 выявлено около тридцати толосов, в которых оказалось более двухсот скелетов. Лишь в одной камере лежал один костяк, во всех остальных было от двух до десяти-двенадцати скелетов.
При сооружении толоса строители оставляли в нем небольшой проход, который закладывали кирпичом. Когда кто-либо умирал, родственники вынимали кирпичи, через проход втаскивали труп внутрь и укладывали в центре помещения в позе спящего человека, после чего проход вновь закладывали кирпичами. Чтобы похоронить следующего покойника, кирпичи в проходе снова разбирали, предыдущего покойника отодвигали в сторону и на его место (в той же позе) укладывали нового… И так до тех пор, пока толос не оказывался заполненным до предела.
Родственников покойника мы упоминали не случайно: ведь толосы, считает В. И. Сарианиди, были своего рода «фамильными склепами», принадлежавшими большим семьям, члены которых обитали в многокомнатных домах{124}.
Кроме толосов геоксюрцы хоронили умерших и в обычных могильных ямах. В. И. Сарианиди предполагает, что захоронения в могильных ямах — местная традиция, а обычай коллективных захоронений в специальных погребальных камерах скорее всего принесен выходцами из Ирана.
Открытие толосов — выдающееся достижение нашей археологии. Эти сооружения интересны и для истории архитектуры, и для понимания мировоззрения, обычаев, семейных отношений геоксюрцев.
Эти погребальные камеры образуют хорошо выраженные группы, в одном случае — из четырех толосов, в другом — из семи. Видимо, каждая большая семья имела свой погребальный склеп, а община, состоявшая из нескольких таких семей, имела некрополь из нескольких толосов.
Но если толосы — характерная черта поселений именно Геоксюрского оазиса и именно в геоксюрский период его существования, то общественные здания на этих поселениях ничем существенным не отличались от таковых же на других поселениях древних земледельцев Южного Туркменистана.
В ялангачский период общественные здания известны на Муллали, Ялангаче, Геоксюре-9, Айна и Акча-депе.
В отличие от обычных жилых домов общественные здания находятся, как правило, в середине поселения; они несколько крупнее жилых домов и имеют стены двойной толщины, покрытые изнутри толстым слоем коричневой или зеленоватой штукатурки; пол представляет собой многослойную глиняную промазку. В течение длительного времени общественные здания существуют на одном и том же месте (по крайней мере в течение трех-четырех строительных периодов); углы зданий довольно строго ориентированы по странам света; внутри нет бытовых очагов, зато имеются сооружения типа алтаря или жертвенника.
Все это, считает И. Н. Хлопин, свидетельствует о том, что перед нами сооружения явно общинного характера: может быть, это родовые святилища, где совершались какие-то жертвоприношения, или известные из этнографии «мужские дома» — своеобразные клубы того времени. «Однако не исключена возможность, что в данном случае мы имеем дело с сооружением, которое совмещало в себе обе названные функции»{125}.
Общественные здания известны и в последний, геоксюрский период существования оазиса. Они вскрыты и на Геоксюре-1, и на Чонг-депе. Непременный их атрибут — круглый очаг-диск в центре помещения. Такие святилища существовали при каждом многокомнатном доме-массиве, т. е. являлись святилищами большой семьи.
