Как теперь все имущество доставить к Сожу, где ждет сопровождающая меня группа партизан? Пришлось зайти в поселок к Семену Власенко, потребовать, чтобы на лошади поехал с нами.
Поздним вечером в Сырской Буде Николай Романов передал еще пуда три шрифта, печатный станок. Семен Власенко доставил в лес возле деревни Литвиновичи этот драгоценный груз. Отсюда его на своих плечах партизаны понесли в бригаду.
Чуть раньше в Серебрянке я проводил в партизаны Михаила Мельникова и Александра Руденко, которые ехали покупать бумагу для типографии. Они передали в штаб бригады 43 тысячи рублей советских денег и немецкие марки. Редактор и секретарь газеты позже попались в руки партизан и получили по заслугам.
Вот так было выполнено задание подпольного райкома партии и командования бригады. Фашистская газетенка в Корме прекратила свое существование. А у партизан и коммунистов, да и у всего населения появился свой печатный орган - "Красный партизан",
3
Коварных и сильных врагов, какими оказались фашисты, нельзя было побеждать одной лишь мощью. К ней нужны были ум, хитрость, знания, умноженные на смелость.
Не случайно Игнат Максимович Дикан 26 января 1943 года писал секретарю Гомельского подпольного обкома партии: "Прямо радостно, как мы немцев обманываем в бою!" Да, бои с фашистами велись везде, где ступала их нога.
25 марта рано утром кто-то постучался в наш дом. Я вышел во двор. Незнакомый человек сказал, что он Петр Горбацевич, и назвал пароль. Пароль был настоящий: срок его заканчивался через три дня. Горбацевич торопливо объяснил, что работал по заданию партизан в районной земельной управе и попал на подозрение жандармерии, просил срочно доставить в отряд. Я слышал о нем, через связных получал от него сведения, но этого человека никогда не видел. Поэтому не торопился с ответом. Пригласил его во двор, чтобы не стоять на виду у всей деревни.
- Ну и что? - снова спросил я неопределенно.
- Заведи меня к партизанам.
- К каким?
- Как - к каким? К обыкновенным...
- Не знаю ни обыкновенных, ни необыкновенных, - отрезал я сердито. - А ты, парень, уходи туда, откуда пришел. Иначе в гарнизон отведу, - и направился к двери.
- Постой, не горячись. - Он шел за мной и шепотом продолжал: Начальник штаба Антонов Филипп Карпович сказал, чтобы в случае провала к ним подавался.
- Если тебе так сказал некто Антонов, то и подавайся к нему.
- Но он сказал, что место укажешь ты, - настаивал Горбацевич.
- Откуда мне знать какие-то места? Вот поживи в Серебрянке, может, нагрянут партизаны, ты и встретишь своего Антонова.
- Нельзя мне и часа оставаться здесь, - горячо объяснял он. - Уже, может, хватились документов, которые я стащил и должен доставить в штаб.
- Интересно... Покажи, что у тебя там за документы.
Из-за пазухи он достал большой сверток бумаг, отпечатанных на машинке. Я быстро пробежал глазами первые листки. В них говорилось о готовящейся операции карателей в зоне деревень Рисково, Каменка Рисковская, Перекоп. Операция имела шифр "Хозяйственная экзекуция". И только теперь убедился, что этого Горбацевича должен выручить. У меня есть и четкие указания, как поступать в таких случаях.
- Оружие?
- Нет у меня оружия. Можешь обыскать, пожалуйста.
Мы вышли на улицу. Как проводить его в партизанский отряд? Легче, если бы это случилось вечером. Средь бела дня большой риск, но ничего не поделаешь - надо.
Когда вышли за околицу и направились по дороге в Малашковичи (а вокруг поле, ни деревца, ни кустика), Горбацевич вдруг насторожился:
- Почему мы идем сюда?
- А куда идти? - ответил я вопросом на вопрос.
Он с минуту молчал, а потом всю дорогу рассказывал о своей работе в земельной управе, о встрече с партизанскими командирами, называл многих по имени-отчеству. И я еще больше убедился, что это - свой человек.
Мы договорились, что если встретим немцев или полицейских, скажем, что идем к Илье Дворецкому покупать сало.
Вот и Малашковичи. Здесь живет учитель, теперь партизанский связной. Илья приветливо улыбается нам, как всегда разговорчив. Но вдруг на улице раздались выстрелы, и во двор вскочили двое полицейских. Они вытолкнули нас на улицу. Там поджидал старший полицейский Савельичев.
- Чего надо? - спрашиваю у него.
- А вот зайдем в участок, там и получишь подобающий ответ, - он презрительно скривил губы.
- Смотри, чтобы тебе там не сказали: гоняешься не за тем, за кем надо, - отвечаю с независимым видом, даже с вызовом.
- А это кто? - кивает на Горбацевича.
- Кажется, такой, как и ты, а может быть и похлеще...
Тон моего ответа, видимо, охладил полицая, а тут еще вмешался Горбацевич:
- Я работник районной земельной управы. Вы не имеете права задерживать меня, в противном случае будете нести ответственность перед самим комендантом. Я предупредил вас. Все!
Не знаю, сколько бы велись эти переговоры. Старший полицейский явно не знал, что делать с нами: отпустить или конвоировать до участка. Но тут на улице послышались крики ребятишек: "Партизаны! Партизаны!"
Прямо сюда мчались три всадника.
