Острые каблучки модных сапожек скользят по заледеневшему тротуару. Вероника накинула на голову капюшон с меховой опушкой, подтянула концы длинного вязаного шарфа.
— Замерзла, красавица!? — услышала скрип колес, затормозившей рядом, у обочины тротуара, машины. Повернула голову.
Владимир опустил стекло.
— Садись, подвезу!
Девушка, действительно, чувствовала себя неуютно на опустевшей вечерней улице. Постучала каблуками по асфальту, сбивая, налипший снег, поглядела на распахнутую, перед нею, дверцу новенького Мерседеса, и нырнула в машину.
— Отец подарил! — улыбнулась ярко накрашенным ртом.
— Это преступление!? Пока отец делает подарки. Скоро сам научусь зарабатывать деньги.
— На поварской работе, делая салаты, много не заработаешь! — скривила ротик, Вероника.
— Отец много бриллиантов надарил?
— С чего ты взял! У меня с ним ничего не было!
— Так я тебе и поверил! — скосил глаза на девушку Володька, и нажал на газ. — Если ничего не было, тогда пригласи в гости!
— Так сразу!? — удивилась Вероника.
— Ну, не сразу! — рассмеялся Володька. — Для начала заедем в ресторан, запасемся деликатесами.
— Не надо, в ресторан! — парень заметил, как побледнели щеки девушки. Испугалась! Понял он.
— У меня дома все есть! — Вероника опустила лицо в меховой воротник.
— Так, значит, едем, к тебе? — Володька повернул за угол, к дому, где жила девушка.
Знает, где я живу? Удивилась Вероника. Следил за мной. Она вгляделась в лицо парня. Недурен! Молод! Я тоже молода. Надоело обнимать стареющее тело Вадима.
— Едем! — смело взглянула в глаза Володьки. У него перехватило дыхание от ее взгляда. Наконец, он осуществит свою давнюю мечту и наставит рога старому ослу.
Остановил машину у подъезда, щелкнул на пульт. Поднимаясь, по лестнице следом за девушкой, ощущает гулкие удары сердца в груди. Взрослая женщина не отвергла его. Это не Маринка, и не Ирка. Значит, я еще не совсем потерянный тип! Он не отрывает глаз от девушки. Все ее движения вызывают в нем симпатию, восхищение, страсть. Длинные пальцы, с ярко накрашенными ногтями, лаковая сумочка. Повернула ключ в замочной скважине, толкнула дверь. Из коридора в лицо Володьки ударила волна теплого пахучего воздуха. Все квартира пропитана ароматом дорогих, французских духов. Он задержался у порога.
— Что же ты? — улыбнулась Вероника. — Входи!
Владимир шагнул в прихожую. Шкаф с зеркалом, уютные полочки. Снял куртку, туфли. В углу, на самой нижней полке увидел мужские тапочки. Неприятное чувство досады заставило скривить рот в ухмылке.
— Папашины?
— Не болтай глупости! — резко оборвала девушка. — Можешь надеть! Если не брезгуешь, это для гостей.
— К тебе часто приходят гости, и все мужчины? — Володя поглядел на тапки, и прошел в комнату.
— Заходят иногда.
— Мой отец?
— Давай договоримся! — Вероника подняла вверх указательный палец. — Если нравлюсь, ни о чем не расспрашивай! Устраивайся, я на кухню! Ужинать будем!
Володя прошел, сел на диван, оглядел комнату. На стенах множество фотографий Вероники. Красивая, эффектная! Явно позирует фотографу. Но уверенности маловато. У Маринки побольше фантазии.
— Фотомоделью хотела стать! — вошла в комнату Вероника, заметив, с каким интересом Владимир рассматривает снимки. — Глупая была! Хотела красивой жизни!
— Нашла? — Володька обернулся, ухмылка застыла на лице. Красное шелковое платье, открывает стройные ноги, круглые колени. Широкие рукава спадают до локтей. Узкий вырез на груди. Он почувствовал дрожь в ногах. Однако, знает, как подать себя.
— Ты неотразима!
— Давай ужинать! — девушка подкатила столик к дивану, села рядом. — Наливай вино, будь хозяином!
Володька налил вина в бокалы.
— На брудершафт?
Она наклонила голову в знак согласия. Он не отводит от Вероники взгляда. Красное платье ярким пятном стоит перед глазами. Пьет вино маленькими глотками. Оттягивает удовольствие. Выпил бокал до дна. Потянулся к девушке. Она закрыла глаза. Все ее тело в ожидании. Ну и пусть, моложе! Надоело обниматься со стариком. Он в нерешительности. Ей хочется, сказать, скорее, зачем тянешь. Разве не видишь, я уже почти, твоя. Володька коснулся горячих губ. Ощутил на своих губах ее прерывистое дыхание. Прикоснулся еще раз, и уже не соображая, не думая ни о чем, крепко обнял девушку и повалил на диван. Она ответила страстным поцелуем.
Они заснули, когда рассвет озарил зимнее небо. Слабый свет осветил смятые простыни на широкой кровати в спальне, усталые, счастливые лица.
Володька открыл глаза. Луч света пробился сквозь щель в толстой красной шторе, повис над зеркалом. Уже день! А мы спим! Повернул голову. Вероника, приоткрыв алый ротик, тихо дышит. Спит, как ребенок! Улыбнулся Владимир. Я ей тоже понравился. Он провел пальцем возле ее губ, наклонился, поцеловал в щеку. Она не шелохнулась. Поднялся, оделся, подошел к зеркалу, увидел листок бумаги, достал ручку из кармана, написал: «Люблю! Приду вечером! Никому тебя не отдам!» Подоткнул листок в проем зеркала, и вышел из спальни.
Вадим затянул галстук, поправил воротник рубашки. Тамара подала мужу костюм.
