— Так, вспомнилось! — тихо произнесла Наташа. Скинула рубаху, надела любимое, серое, с черной полосой на груди, платье, сапоги, пальто с капюшоном.
— Ну вот, и славно! Забудь, все, что здесь было! — Надя провела ладонями по спине девушка, расправляя складки.
Люба, наблюдая за Надеждой, испытывает ревность. Уж как она трясется над Наташкой. А я не знаю, как с нею обращаться. В школу пойдет, засмеют! Что люди скажут! Все мои кости перемоют! Распустила! Восемнадцати не исполнилось, а она беременная. Сын в тюрьме! За что, мне все эти проблемы! Рассуждает женщина, идя по коридору больницы. Впереди ее Надежда Ивановна ведет под руку Наташу.
Вадим Евгеньевич, всю дорогу, приближаясь к дому Вероники, испытывает тревогу. Уже месяц они видятся только на работе. В кабинете, она уклоняется от его ласки, напоминая ему тот день, когда, неожиданно, вошел Владимир. Ссылаясь на плохое самочувствие, женщина постоянно уходит с работы раньше срока, и откладывает их свидания. Он давно купил серьги с бриллиантами, но никак не может их подарить. Наконец, он просто соскучился. Сегодня он решил пойти к Веронике, и выяснить причину ее холодности. Он имеет на это право! Вадим круто развернул машину у знакомого дома. Поднялся по лестнице. Постоял несколько секунд у двери, ожидая, когда удары сердца станут медленнее и ровнее. Возраст дает о себе знать! Достал из кармана ключ, отпер дверь. Тихие звуки музыки донеслись до его уха. Ждет и скучает. Обрадовался мужчина. Положил на тумбочку в коридоре большой букет алых роз. Снял туфли. Тяжелые ботинки с рантом, привлекли его внимание. Где он видел такие? Вероника не одна? Кто у нее? Вот почему она стала холодна к его ласкам, отстраняется от объятий, отворачивается от поцелуев. Кто этот счастливец!? На цыпочках, вошел в комнату. Разбросанные вещи на диване. Прошел в спальню. Два обнаженных тела, в обнимку лежат на смятых простынях, едва прикрывшись одеялом. Утомились! Вероника, кажется, умерла. Разбросанные на подушке черные волосы, приоткрытый рот, розовые от сна, или удовлетворенных желаний, нежные щечки. Вадим вгляделся в коротко остриженный затылок мужчины. Сердце забилось толчками. Ревность и гнев затмили рассудок. Убить обоих! Первое, что пришло ему в голову. Он полез в потайной карман костюма, куда с недавних пор стал класть пистолет, купленный, как он внушал себе, только в целях самообороны. Пистолета в кармане не оказалось. Забыл дома, или в столе кабинета? Оглядел комнату, но подходящего предмета, чем можно нанести удар, не увидел. Приблизился к постели, потянул одеяло.
— Кто!? — прошипел Вадим, от волнения потеряв голос. — Как ты посмела? В моей квартире! В моей постели? Тварь подзаборная! — сильно сжал плечо Вероники, словно намеревался сломать кость.
— Ой! — вскрикнула девушка, подняла голову, и, увидев налитые кровью глаза Вадима, села на постели, натянула одеяло до подбородка.
— Шлюха! Убью! — Вадим занес над ее головой кулак.
Володька сквозь сон услышал странные звуки. Вскочил, схватил за руку того, кто угрожал его подруге, и завел за спину.
— Ой! — вскрикнул Вадим! — Больно! Отпусти! — повернул голову и увидел перед собой, перекошенное от злобы, лицо сына.
Володька, узнав отца, отскочил в сторону.
— Щенок! — потер запястье. Вадим. — Так вот, с кем ты проводишь время!? Ловко устроились!
— Старый козел! — сжал кулаки Володька. — Не тронь ее! Хватит изменять мамке! Я свободный человек! Мы любим друг друга!
— Кулаками перед отцом размахивать!? — Вадим подступил к сыну. — Я тебя от тюрьмы спас! У тебя условный срок! Скажу, и загремишь на нары! На работу не выходишь! Уже дважды штрафовали за превышение скорости. Ты у меня вот, где! — он стукнул ладонью себя по шее, потом подставил сжатый кулак к носу Владимира. — И ты тоже! — повернулся к девушке. — Выкину из офиса, квартиру отберу, на панель пойдешь, сука!
— Не смей ее оскорблять! — Володька прыгнул на отца, и они покатились по полу.
— Не надо! Вадик! Я сейчас все объясню! — Вероника потянула халат со спинки кровати, соскочила с постели, расправила полы. — Прекрати, Володя! — женщина не знает, как разнять дерущихся. Голое тело Володьки, с пухлыми ягодицами, мелькает вперемежку с черным дорогим костюмом Вадима. И вдруг, неожиданно, для себя расмеялась.
— Прекратите, немедленно! — проговорила, давясь смехом.
Володька, оказавшись, в этот момент, сверху, разжал руки и встал.
— Черт! Ну и картина!
Вадим поднялся, отряхнул костюм.
— Ну, погоди, щенок! Завтра не выйдешь на работу, сообщу в милицию! — Скажите, спасибо, что я забыл пистолет, а то бы убил обоих! — мужчина сплюнул на ковер, и, припадая на правую ногу, видимо, оступившись в драке, вышел из спальни.
Громкий хлопок входной двери, прозвучал словно выстрел. Вероника побледнела.
Володька достал сигарету, из, лежащей, на прикроватной тумбочке, пачке. — Слышала, забыл пистолет! Твой смех здорово разрядил обстановку!
Вероника прижала ладони к щекам.
