– Сработает, и не только сигналка. – кивнула колдунья. – Я вам краткий инструктаж проведу. Эти огоньки учуют любое существо крупнее кролика, которое подойдет к нам метров на пятьдесят, и тогда один из огоньков зависнет над ним. Свечение усилится, вы даже сможете разглядеть того, кого увидел огонек. Если гость решит еще приблизится, вы услышите звук, как будто кто-то в свистульку дует. А если тот, кто к нам пришел, приблизится еще, метров уже на двадцать, или бросится вперед слишком быстро, огонек превратится в маленькую шаровую молнию и ударит его сверху.
– Неплохо! – удивленно подняла брови Лари. – Это лучше чем круг.
– Чем лучше? – спросил я.
– Чем круг. – отрезала Лари. – Круг требует больше силы и не атакует нападавших. А огоньки атакуют.
– Не очень сильно. – поморщилась с сожалением Маша. – Но все равно больно. Любопытного зверя могут и спугнуть. Если первый не спугнет, подлетит второй и тоже ударит. И так все четыре.
– Здорово. – согласился я.
– Надо думать! – загордилась Маша. – Я это заклинание, между прочим, сама придумала, поняли? Это вам не из книжки вычитанное.
– Дай поцелую, раз такая умная… – проворковала Лари и Маша испуганно замолчала.
Чайник закипел и я палкой снял его с таганка. Обхватив нагревшуюся рукоятку полой пыльника, я разлил чай по деревянным чашкам. Чашки эльфийские, кстати, из дерева эвир, которое почти не нагревается. Эльфы из него всю посуду делают, а люди из Новых государств из него любят полки в банях мастерить, хоть и выходят они чуть не золотыми по цене. Надо ли говорить, что у Васьки-некроманта в бане полки эвировые, зная его страсть к дорогим цацкам? Думаю, что не надо.
– Что за чай? – чуть принюхалась к напитку Лари.
– С ведьмачьей травой. Для ночного зрения. – пояснил я. – Да все нормально, с ней даже вкуснее.
– А у меня и так с ночным зрение все в порядке. – улыбнулась своими белыми клычками Лари, но из чашки отпила. – И правда, вкусно. Как с мятой и лимонником. Кто первый дежурит? И как меняемся?
– Маша, тебя как будить? – спросил я колдунью.
– Раз в полтора часа, примерно.
– Ну и прекрасно. Тогда через полтора часа и будем меняться. – сказал я демонессе. – Одно требование – дробовик вообще не выпускать из рук. Ни при каких условиях. Надо что-то взять, поменять позу – хоть одной рукой, но держать.
– А почему дробовик? – полюбопытствовала Маша.
– Потому что карабин нужен для целей удаленных, его можно просто рядом положить. Заметишь кого, успеешь поднять. А если кто-то все же прорвется прямо к нам, то тогда из ружья надо лупить. А оно уже в руках, шарить вокруг себя не потребуется. И уже с отключенным предохранителем. – изложил я свою постоянную и не раз проверенную стратагему.
– Ну ты смотри. – усмехнулась Маша. – Как все продуманно.
– Хорош издеваться. И спать тебе пора.
Дежурить у костра я сел первым. Стемнело, засыпало небо звездами. От костра шло тепло, слегка сыроватый валежник потрескивал в огне, иногда стреляя мелкими угольками. За границей круга света, падавшего от костра, сгустилась тяжелая тьма. Но в высоте, мерцая и переливаясь, вокруг нашего бивака крутились четыре колдовских светлячка, охраняя наш покой.
На коленях у меня покоилась «вампирская» двустволка, под боком лежал карабин, а в левой руке была чашка с чаем. Настой ведьмачьей травы действительно помогал, пусть и не слишком сильно. Но я все же различал предметы, различал редкие кусты поодаль и стволы деревьев. Все лучше, чем просто в темноту таращиться. Хотя, в такое время лучше всего полагаться на слух и мое чутье. Тот, кто выйдет охотиться на нас из леса, обязательно посмотрит голодным взглядом, я это знаю. Если он глазами пользуется, конечно. А может и не пользоваться. А еще я знаю о тварях, которые нападают из-под земли. Но не здесь, лесная почва для них не годится, переплетенные корни мешают. Да и вообще они живут южнее и ближе к степям и пустыням.
Поодаль что-то сильно зашуршало травой, я насторожился. Однако, светлячки в воздухе вели себя спокойно, а вскоре и шум затих. На каждый шум не надергаешься, тут самого обычного зверья пруд пруди. Мог обычный кролик пробежать. Если его кто спугнул, а так они по ночам не бегают. А спугнуть его мог кто угодно, поневоле задумаешься.
То, что я Маше сказал – чистая правда. Большую часть лесных тварей никто не видел, и никто не изучал. Знаем мы все больше тех монстров и ту нечисть, что в города попадает, к хуторам и деревням тянется, желая поживиться или человечиной, или кровью, или душой. Их ловят, их знают, о них всякие полезные книги написаны. А в лесу зачастую попадается такое, что смотришь потом и думаешь: и что бы это могло быть?
