Но спорить прекратила, и когда я попросил их быстро отправиться в гостиницу, пока бандиты посещают местных лекарей, они не стали возражать, а побежали чуть ли не бегом. А я повернул к автомастерской. Остается надеяться, что рессоры в машине были в нормальном состоянии, и она сейчас не стоит на подставках со снятыми колесами и полуразобранной подвеской.
Когда я бегом вбежал мастерскую, обратив на себя удивленные взгляды братьев Бочаровых и их учеников, Петр как раз осматривал рессоры. Шприцевать подвеску, судя по всему, он уже закончил.
– Стой! – крикнул я. – Не надо с рессорами возиться.
– А чего так? – высунул из под днища машины чумазое лицо Петр, стоящий в ремонтной яме.
– Планы изменились. Тороплюсь. Сколько должен?
– Это уже ко мне. – окликнул меня Иван Бочаров, и начал листать свою конторскую книгу.
Листал он долго, слюнявил палец, шевелил губами, исподлобья наблюдая за мной, попрыгивающим от нетерпения, и в конце-концов выдал результат. Отдать пришлось почти десять рублей золотом, некоторые работы Иван явно сочинил с ходу, когда подсчитывал сумму. Видел, гад, что я тороплюсь, и проверять не буду. Все автомастера такие, даже самые лучшие.
Рассчитавшись, я завел свою полуторку, не дожидаясь, когда мотор прогреется, воткнул первую и увесистый трехосный грузовичок с рычанием выехал в ворота, где мне резко пришлось ударить по тормозам, чтобы не столкнуться с «козлом» с пустующей турелью за передними сиденьями. Вот уж везуха… как утопленнику.
В «козле» сидели трое – Вова Труба, южанин со свежим, но уже заросшим шрамом на лице, от моей дубинки оставшимся, и один из «певцов», тот, что кинулся первым на Лари. За рулем сидел «певец» и именно он нажал на тормоз, причем так резко, что из проехавшихся юзом колес поднялось облако пыли, а сидевшие в машине чуть не вылетели вперед.
– Кого я вижу. – произнес Вова Труба, уставившись на меня своим тяжелым взглядом. – Кого нам боги принесли навстречу.
– А боги ли? – подхватил тон шофер.
– Нет, не боги. Я сам приехал. – сказал я, сдвинув руку поближе к кобуре.
– Не мацай волыну, не надо. – покачал головой Труба.
Южанин с шофером напряглись. Я ничего не сказал, лишь продолжал молча смотреть на их атамана.
– Не надо дергаться. – снова сказал он. – Мы не хотим поднимать шум в городе. Нам и так инцидент в трактире дорого обошелся. Штраф, время, наши личности попали в бумаги жандармского ведомства.
– И? – лаконичней некуда спросил я.
– И… ничего. Проезжай. В другой раз увидимся. – сказал Труба, задумчиво глядя на меня.
– Назад сдайте. – сказал я, руку от кобуры все же не убирая.
– Сдай чутка. – скомандовал Труба водителю.
Тот резким движением со скрежетом воткнул заднюю скорость, «козел», фыркнув двигателем, подался назад на пару метров.
– Вот еще что… – задумчиво сказал Труба. – На первый взгляд начали мы. Но драки хотели вы. Зачем?
Я просто пожал плечами.
– Понятно, не ты там главный. – кивнул он, либо и в самом деле так решив, или провоцируя меня на «битье в грудь». – Эта, в тюрбане, у вас за главную. Кто она такая?
Я снова пожал плечами, затем сказал ему:
– Извини, что задерживаю.
Демонстративно отвернувшись, тронулся с места и поехал по улице к постоялому двору, спиной ощущая взгляды охотников за головами. Чует мое сердце, если мы отсюда скрытно и быстро не уедем – быть проблемам. Причем таким большим, что дальше крематория не унесешь, при всем желании.
Больше никого из их компании я по дороге не встретил, и то хорошо. Машину поставил перед гостиницей, прямо под окном нашего номера, старательно прижав ее задним бампером прямо к стене. Выпрыгнул, почти бегом взбежал на крыльцо, вошел в полутемный холл. Хозяин сидел за деревянной стойкой, читал газету и слушал музыку через черную тарелку радиорепродуктора. К моему удивлению – классику. Впрочем, может и не слушал, так, играло она у него для шума, и все. Он поднял глаза от газеты, сказал:
– Спрашивали вас.
– Кто?
Я, грешным делом, подумал, что кто-то из жандармского участка заходил, по поводу происшествия.
– Мальчишка, Филимоновых сын. Спрашивал, можно ли с вами завтра увидеться?
– И что вы ему ответили?
– Сказал, что до завтра у вас в любом случае оплачено. Не так что-то?
– Нет, все правильно.
Я быстро взбежал по лестнице на второй этаж и постучал в дверь нашего номера. Никаких мальчишек Филимоновых я здесь не знаю. Тут импу подземному понятно, что кто-то его подослал, подкинув немного денег, чтобы тот поинтересовался, до каких пор мы в Бродах еще пробудем. А кто так тайно интересоваться мог? Тот же имп и это понял бы – Вова Труба со своей бандой. Не забыл Вова о нас, а к тому времени, когда мы с ним столкнулись, он уже знал, что мы до завтра как минимум здесь будем. Вот и предпочел на улице ничего не устраивать.
