Военные не вмешивались в круговорот местной жизни до тех пор, пока не выявлялось очередное «гнездо измены», или очередная криминальная цепочка, создающая проблемы. Тогда в городе ночью появлялись многочисленные патрули, перекрывались перекрестки, в домах выбивались окна и двери, иногда слышалась стрельба, а еще через пару дней виселицы на городском выгоне принимали «постояльцев» с висящими на груди табличками с приговорами военного трибунала, который с присущей таким учреждениям быстротой и беспощадностью вершил здесь правосудие. Но тихая криминальная активность не затихала, потому как место для нее было очень уж удобным – река, граница, леса вокруг, а аккурат посередке – таможенные пошлины, которое можно обходить и на этом наживаться.
Естественно, рынок и кабаки вокруг него и были истинным сердцем Пограничного, что бы там себе в комендатуре не воображали. Гарнизон жил своей жизнью, согласно Уставам и распоряжениям начальства, а городок жил своей, руководствуясь такими простыми и понятными интересами личной выгоды.
В отличие от других мест, здесь в кабаках было людно и шумно с утра до вечера. Те, кому не было нужды безотлучно находиться при товаре на рынке, или следить за погрузкой-разгрузкой на пристани, проводили время здесь, за чашкой чая или, для разнообразия, кружкой пива.
Сначала я решил прошвырнуться по базару, благо, несмотря на напряженную ситуацию вокруг городка, здесь все равно было людно и шумно. Пока никаким лесным разбойникам вкупе с эльфийскими саботажниками напугать торговый люд не удалось. Товар в город шел. И торговали здесь всем, разве что павильонов работорговцев не наблюдалось, как на рынках в Старых государствах. Торговали одеждой, торговали едой, торговали оружием и инструментом, продавали запчасти к автомобилям, а заодно их и чинили сразу в трех мастерских, скрывшихся за заборами по периметру базара.
Работали магические лавки, где ты мог купить себе защитный амулет, как эффективный, так и пустышку, а мог купить приворотное зелье – пустышку наверняка, потому что торговля таковыми была запрещена, а вот за продажу подделки запрещенной субстанции ничего бы и не было. Но это уже на простака, такого, кому надо таинственно подмигивать, а затем тихо совать в ладонь маленький флакончик красного стекла, достав его из-под прилавка, заодно слупив с покупателя такую сумму, что потрать он ее на банкет в честь своей избранницы – она бы нипочем не устояла бы перед такой щедростью.
Помимо зелий приворотных ненастоящих там можно было купить зелья настоящие, вроде антидотов от всевозможных ядов, которыми имеют привычку травить своих жертв некоторые лесные и речные твари. Точнее даже одного зелья, алхимического, которое умело выводить из организма любой яд, поражающий тело. И запас этого зелья мне как раз следовало пополнить, потому что в Пограничном подобные декокты были раза в два дешевле, чем в нашем Великореченске. Делали их все больше в Вирацком баронстве, что за рекой, и уже отсюда они расходились через купцов в другие места.
Со своего прошлого приезда в этот городок я хорошо запомнил магическую лавку «Дракон Благости», где на вывеске не слишком натуралистично было изображено нечто вроде вытянутой в таксу уродливой кошки с кожистыми перепончатыми крыльями. Располагалась она прямо посреди рынка, возле маленькой часовенки богини Арру, главной и единственной покровительницы магии, существа света, купающегося в потоке чистой Силы. Магические лавки и храмы этой богини всегда располагались рядом.
Лавка была небольшая, размещалась в бревенчатом срубе, сложенном на манер баньки, украшенном причудливой резьбой и возложенном на фундамент из дикого камня. Дощатая дверь на медных петлях и медной полосой оббитая, скрипнула под моей ладонью, открываясь. Вошел, пригнув голову под низкой притолокой. Внутри было темновато, после солнечной полуденной базарной площади даже проморгался не сразу, как не сразу заметил и женщину, в лавке торгующую. Приказчицу, в общем. Почувствовал сначала ее взгляд, но не настороженный, скорее равнодушный.
Присмотревшись, обнаружил перед собой аборигенку из Армира, темноволосую, хрупкого сложения, с чуть узковатыми глазами и чуть необычными чертами нежного лица. На высокой тонкой шее многониточные деревянные и костяные бусы с немалой магией, в них заложенной. Простое вышитое по вороту и рукавам платье из льняного холста, но не крестьянское, а нечто вроде одеяний друидов. Деревянные же браслеты с выжженными на них рунами на запястьях. Никакого металла вообще. Друидка? Лет тридцать с виду.
Не зря все же про армирцев говорят, что они с эльфами путались. У всех что-то эдакое в лице и телосложении проскакивает. А у этой так особенно, чистая эльфийка была бы, если бы не уши и зубы. У эльфов зубы мельче, чем у нас, и к тому же их больше, тридцать шесть против наших тридцати двух.
– Чем могу? – улыбнувшись, спросила она.
– Я за противоядием к вам. – тоже улыбнулся я в ответ. – Покупал у вас раньше.
Они кивнула, сказала:
– Ничего проще нет. Пригодилось?
– Пригодилось, к сожалению.
– Против кого?
