Послов пришлось добить – никакие усилия колдунов не могли восстановить кожу. А с эльфами переговоры прекратились, и тверское княжество, даже не привлекая гномов, с неохотой покидающих горы, обрушилось на высокомерных обитателей Пущи всеми наличными силами. Магия Пущи не помогла – зажигательные снаряды с напалмом и белым фосфором вполне успешно устраивали пожары. Гурки оказались в лесной войне совсем не хуже самих эльфов, а если честно, то и лучше, потому что учились новому с желанием, а эльфу учиться хоть чему-то, чего не было раньше – унизительно. Даже винтовки, которыми они все же вооружились, сами они почитали оружием «низким», в подметки их лукам не годящимся. Впрочем, из луков никто стрелять и не пробовал, вся эльфийская армия закупила трехлинейки и «Энфилды» через посредников. Противопоставить артиллерии оказалось вообще нечего, пулеметный огонь выкосил единственную предпринятую эльфами атаку в конном строю. Самым главным шоком для них было то, что можно вести войну не глядя друг другу в глаза. Например, артобстрелами, к их счастью производство самолетов тогда еще не наладили. В результате война была выиграна людьми быстро, с малыми для себя и катастрофическими для этого племени эльфов потерями. Их оттеснили чуть не на сто верст к северу и оставили в покое лишь потому, что не хотели портить отношения с их сородичами из других мест. Геноцид никем не поощряется. В теории.
У эльфов же страх смерти удивительным образом сочетается с фатализмом и верой в пророчества. Примерно раз в несколько лет среди бывших эльфов Закатной Пущи появляется очередной полувождь-полупророк, который видит какие то знаки, который слышит голоса и который умудряется воодушевить соплеменников на совершенно нелепые с военной точки зрения действия. Они предпринимают налеты на людей, обосновавшихся на землях, прилегающих к бывшим эльфийским, расправляясь с поселенцами способами жестокими и мерзкими. Успехи же военные при этом бывают весьма ограниченными, потому что для достижения серьезных военных целей они вынуждены покидать леса, а в чистом поле они проигрывают людской армии по всем статьям. Раньше эльфийские маги опережали людских, а теперь и этого нет, баш на баш, спасибо аборигенам. Где научили пришлых, а где и сами нанялись.
Во время своей службы в Первом Драгунском мне довелось в течение нескольких месяцев участвовать в таких операциях, проходивших как раз в этих местах, вот и сейчас ничего не изменилось. Попартизанят эльфы до холодов, выбьют у них самых боевитых, и они отступят снова к северу, в новую свою пущу, где вынуждены были обосноваться вместо старой. Если бы их другие эльфы поддержали, то они, может быть, чего-нибудь и добились. Но другим эльфам не до них, их свои Пущи заботят. Такого разрозненного народа как эльфы и нет нигде более, наверное. Ни до чего им дела нет, даже друг до друга, даром что бессмертные.
А мэллорны их с аэрболами на дрова все же пошли. Когда рубили полосу безопасности вдоль новой дороги, девать их было некуда. Разве что насчет дров я преувеличил. Древесина у мэллорна дивного серебристого оттенка, а у аэрбола – оттенка красного. Вот и пустили их на дорогую мебель и всякое такое, наплевав на святость. Зря, наверное, но очень уж хотели эльфов унизить за казнь послов. Ложи еще для дорогих ружей из этого дерева делали, как я слышал.
Сейчас же я ехал не по той относительно широкой и укатанной дороге, о которой даже понемногу заботились, а по едва заметной в высокой траве колее. Она вела в объезд оставшегося от эльфийской Пущи изрядного куска леса, который отсекла от массива та самая дорога. Крюк не слишком большой, километров под тридцать, но ближе к Дурному Болоту, которое тоже в этих местах имеется (из-за него, отчасти, и пошел тогда спор с эльфами о дороге). А чем ближе к Болоту, тем выше вероятность встретить кого-то, кого встречать совсем не хочется. И скорость на этой дороге ниже, чем на главной, выше тридцати в час и ехать не хочется, так трясет. Да еще и с динамитом. Динамит хоть и поустойчивей нитроглицерина, но все равно не подарок.
В общем, я помимо карабина еще и обрез свой помповый к стрельбе приготовил. Положил рядом, тоже патрон в патронник загнал. Если что полезет откуда – первым делом надо хватать дробовик – и в морду. Если морда есть, конечно, потому что я немало чудовищ видел, где понятие «морда» было как минимум неактуальным. Но тело есть почти всегда, так что найдется, куда пальнуть. А первые два патрона у меня «пробные», половина снаряжения – серебро, вторая – самовоспламеняющийся свинец, магическая штучка, дорогая чрезвычайно, как то же серебро обходится, а серебро идет к золоту грамм за два. Каждый выстрел мне рублей в шесть золотом обходится, в общем. Зато по таким попаданиям сразу видно, что за тип твари на тебя лезет, чем его гасить, серебром или огнем. Одно из двух всегда на нечисть действует. И такие патроны мне уже раз десять жизнь спасали, так что без их запаса, хотя бы десятка, я вообще за городские стены не выезжаю.
