Капрал Динку опять снял с головы пилотку, вытер ладонью пот со лба, улыбнулся в темноте краешком губ, не зная, что ответить. Он не знал, на что решиться, колебался, думая, как поступить… Он и сам не собирался зря гонять людей — некоторые из них имели фронтовой опыт, — тем более что был уверен в несправедливости наказания, все произошло из-за дурацких выходок Грэдинару, который только и знал, что материться, избивать солдат, сажать их в карцер или мучить нарядами… Какой толк от таких занятий, когда большинство этих людей уже побывали на передовой, под градом пуль? Он попытался объяснить это Грэдинару, но тот бросил на него взгляд, в котором легко читалось: «Будешь делать эти броски вместе со всей ротой». Было ясно, что плутоньер не понял, что ему хотел сказать Динку.
— Только чтобы никто не трепал языком, что мы занимались разговорами, а не боевой подготовкой…
— Кто же это у нас такой, господин капрал? — спросил Ницэ Догару и посмотрел вокруг. — Если я про такое узнаю, ему не жить, истинное слово, не жить! Неужели такой затесался, а, братцы? Пусть лучше сейчас сознается, потом хуже будет…
— Не приставай, дядя Ницэ, ну чего зря спрашиваешь? — проворчал стоявший рядом Кирикэ. — Будто ты нас не знаешь…
— Будем молчать, как могила, дядя Ницэ! — изрек из темноты Тотэликэ.
— Какой нам интерес болтать? — отозвался кто-то другой. — Дураков нету идти к господину плутоньеру и докладывать, что не шлепались тысячу раз животом об землю я хотим теперь проделать это под его командой!
— Хорошо, — согласился капрал. — Тогда давайте строиться и не спеша двинемся к казармам.
— Есть, господин капрал!
Через несколько минут по темному полю по направлению к казармам двигались вольным шагом пятнадцать солдат во главе с капралом Динку. В тишине был слышен только резкий стрекот кузнечиков и монотонный топот ног.
— А теперь споем, дядя Ницэ? — спросил капрал и повернулся лицом к старому солдату, который шел в середине колонны, слегка припадая на одну ногу.
— Споем, господин капрал! — согласился Ницэ Догару. — Мы о своем поговорили, на душе полегчало…
— Тогда запевай, Кирикэ!
— Что прикажете петь, господин капрал?
— Спой ту песню, которую мы позавчера учили…
— О горнисте, что ли?
— Да, о горнисте.
Кирикэ откашлялся, пропел первые такты песни, и по команде Динку солдаты подхватили:
Песня разливалась по темному полю далеко, до самых казарм. Дойдя до ворот казармы, Динку подал команду «Стой», и рота замерла. Повернувшись, Динку увидел плутоньера Грэдинару. Он стоял неподвижно и ждал, когда капрал скомандует солдатам: «Вольно! Разойдись!»
— Динку! — крикнул он, когда солдаты ушли.
— Слушаюсь, господин плутоньер!
Капрал быстрым шагом приблизился к старшему по званию и приветствовал его по уставу, став по стойке «смирно».
— Вижу, повеселели хамы. Колотились они у тебя животом об землю, поняли, что такое сюприз?
— Так точно, господин плутоньер! Мокрые от пота… Думаю, я научил их уму-разуму, теперь, когда вы будете объяснять им теорию, они больше не ошибутся…
— Хорошо, парень. А сейчас гони их спать. Да поживей! — И Грэдинару удалился, тяжело ступая по темному двору под густыми каштанами, крепко, как большую ценность, прижимая две буханки хлеба.
Вечером Дана предупредила Михая, что следующей ночью, в одиннадцать тридцать, он должен быть на том краю учебного поля, где начинается улица Брынковяну. Там его будет ждать невысокий плотный парень, в форменной фуражке гимназиста, белой рубашке и с сосновой веткой в руке. Пароль и отзыв такие: «Вы, случайно, не знаете, где тут улица Южная?» — «Не знаю, я нездешний, но вы можете спросить в корчме на углу». — «Корчма закрыта».
Михай очень обрадовался, что для него наметился какой-то выход из тупика. Но где ему предстояло скрываться, он не знал. Не знала этого и Дана. Капрал Динку назвал ей только число и время. «Куда ты спрячешь Михая?» — попыталась она выяснить. «Я не могу тебе этого сказать, — открыто признался он. — Его будет ждать парень, про которого я тебе говорил; будь уверена, его спрячут надежно, он окажется в полной безопасности, ему не придется ни в чем нуждаться».
Михай встретился с тем, кто его ждал, они назвали пароль и отзыв и пошли рядом по полю. Метров через триста из учебной траншеи вышел капрал Динку, одетый в штатское. Он взял на себя дальнейшую заботу о Михае, поблагодарил юношу в гимназической фуражке и, когда тот растворился в ночи, попросил Михая подождать его, самое большее двадцать минут, в учебной траншее, где ждал их он сам. Ему нужно было зайти домой, чтобы сменить гражданское платье на военную форму.
— Вы военный? — удивился Михай.
— В настоящее время — да, — ответил Динку, собираясь уходить. — Я должен быть в военной форме, мы пойдем в казармы…
— Я буду скрываться там?
— Да, там.
