— Вы меня кому-то поручите? — спросил Михай с беспокойством.
— Нет, о тебе я буду заботиться сам. И уверяю тебя, Михай, ты будешь в полной безопасности.
— Откуда вы знаете, что меня так зовут?
— Ты думаешь, я взялся бы прятать неизвестного?
Ровно через двадцать минут Динку вернулся уже в военной форме. В штатском он пришел на встречу, чтобы даже связной не знал, что он военный. Только Хараламб и товарищ Молния знали об этом.
— Пойдем, Михай, — сказал Динку, беря его за локоть.
— Вы кто по званию? — спросил Михай, пытаясь разглядеть в темноте нашивки на погонах Динку.
— Капрал…
— Мне кажется, я вас знаю… Когда вы ушли и оставили меня одного, я все думал об этом. У меня такое впечатление, даже уверенность, что где-то я вас видел…
— Очень даже может быть, — согласился Динку. — И знаешь где? Увидев тебя, я сразу понял, что мне знакома твоя внешность. Порылся в памяти, и меня осенило: мы с тобой вместе залезали на тополь, чтобы спасти ребенка…
— Точно, залезали! — радостно воскликнул Михай. — Вот теперь и я вспомнил…
Они дошли до ворот позади казармы, выходящих на учебное поле, через которые обычно пропускались колонны солдат, повозки с севом, продовольствием и обмундированием.
Динку попросил Михая подождать в сторонке, а сам подошел к часовому, силуэт которого еще вырисовывался в темноте.
— Дядя Ницэ? — спросил Динку.
— Это еще кто? Аль ты мне брат? — спросил Догару хриплым голосом.
— Капрал Динку…
— Здравия желаю, господин капрал, я маленько того… старость не радость, — печально ответил Ницэ Догару. — Стою вот в ночи, винтовку обнимаю, звезды стерегу…
— Подойди поближе, я тебе кое-что скажу…
Старый солдат подошел, и Динку шепнул ему, что к нему приехал шурин из деревни, ночевать негде, он его устроит в казарме, пусть до утра отдохнет, парень прошел пешком километров тридцать, у него здесь жена в больнице лежит, давно, вот уже два месяца, он очень расстроен…
— Пускай себе спит на здоровье, господин капрал, — сказал Ницэ Догару, обрадованный тем, что может быть чем-то полезен капралу. — Ваше слово для меня закон… Редко встретишь такого человека…
— Да, но ведь ты часовой, у тебя есть свои обязанности…
— А ну их к черту, эти обязанности, господин капрал! — вспыхнул Догару, перекидывая винтовку за плечо. — Пусть бы лучше там, наверху, помнили про свои обязанности, а то вот ведь какое безобразие допустили…
Михай и Динку вошли в ворота казармы. Сразу около ворот находились конюшни и сараи, стоял тяжелый запах перегнившего навоза. Чуть дальше виднелись навесы, штабеля дров и копна сена.
В пыльном дворе не было никого. С большими предосторожностями Динку и Михай прошли мимо полковых складов, построенных в одинаковом стиле — невысокие, с открытым наружным коридором, под железной крышей. Тяжелые дубовые двери были закрыты на железные брусья. В сторону улицы смотрели немые высокие корпуса; они были из красного кирпича, со множеством окон, ни одно из которых сейчас не горело, ступеньки побелены известью, чтобы их было видно и ночью.
Остановившись напротив одного из складов, Динку полез в карман, вытащил связку ключей на цепочке и отомкнул замок боковой двери. Отодвинул брус, открыл дверь, зажег спичку и пригласил Михая войти. Они прошли мимо пирамид с винтовками и полок, на которых стояли массивные ящики, и добрались до комнаты в глубине склада.
— Здесь будет твое жилье! — сказал Динку и пригласил Михая войти.
Воздух был тяжелый, застоявшийся, остро пахло ружейным маслом. Михай переступил порог и остановился у двери, осматриваясь. Здесь ему предстояло провести несколько недель, а может быть, и месяцев.
Это была небольшая комната, окрашенная в белый цвет, с низким потолком, вдоль стен стояли штабелями ящики. Потертые, прогнившие доски пола при каждом шаге жалобно скрипели. В помещении было одно окно, забранное решеткой, через его матовое, замазанное белой краской стекло ничего нельзя было разглядеть. С облупленного потолка спускалась грязная лампочка, обрызганная известью, она излучала слабый, рассеянный свет.
— Спасибо, господин капрал, от всей души спасибо, — сказал Михай, садясь на импровизированное ложе, которое Динку сделал из двух ящиков от ручного пулемета. Продолжая оглядывать свое новое жилище, он добавил: — Я вам очень благодарен за ваши труды…
— Нравится? — спросил капрал и тоже окинул взглядом маленькое убежище.
— Сойдет…
— Я не нашел ничего лучше. Тем более что у меня было очень мало времени…
— Хорошо, очень хорошо, — сказал Михай, радуясь, что избавился от заботы, которая мучила его столько бессонных и беспокойных ночей. — Спасибо от души и вам и всем, кто занимался моими делами!
