— Ярослав просил заехать на минуту. Не смогла отказать. — Галина Петровна, похоже, тоже не в курсе задумки Вольского.
— Охмуряет детишками. Оптом. — Я перевожу взгляд на Яра.
В этот момент, словно ждал, когда же мы наговоримся, он кланяется Буровой.
— Спасибо, что приехали. — Ярослав жестом заставляет мальчишек выстроиться в линию. — Хочу вас кое с кем познакомить.
В полном замешательстве мы с Галиной Петровной косимся друг на друга. Я жду, что сейчас в зал войдет еще какой-нибудь гость, но Яр преподносит нам обеим настоящий сюрприз.
— Это мои ученики, — указывает он на парней. — Очень талантливые ребята. — Подмигивает им.
А затем называет каждого по имени, кратко рассказывает о родителях и дате, когда ребенок попал в клуб.
Ничего не понимающая, я смотрю на детей и Ярослава, стараясь увязать даты и известные события, происходившие в городе в те дни. И лишь спустя пару минут замечаю, что сидящая рядом Буровая тихо плачет.
Ярослав
— Совсем нельзя было предупредить? Аферист! Гений чертов! Самый невозможный мужчина из всех!
Кира возмущается уже не первую минуту. Мечет взглядом молнии. Поднимая в ванне фонтан брызг, лупит по груди. Настоящая бешеная кошка.
Пожалуй, Федору нужно выписать премию за то, что привез ее домой, пока я провожал на вокзал Буровую.
— Я не мог. — Чтобы утихомирить этот ураган, тихонько притапливаю ее в густой пене. А когда всплывает, затыкаю рот поцелуем.
— Мне бы хватило и намека, — убирая со лба мокрые пряди, грозно шепчет моя валькирия.
— Могло не выгореть. С вами, женщинами, никогда нельзя быть уверенным.
Бросаю в нее белый, как сахарная вата, сгусток пены.
— Я даже представить подобное не могла! Мажорный боксерский клуб для сирот! Вольский, да ты шкатулка, мать твою! С секретами!
Короткое ныряние, похоже, совсем не помогло. Налюбовавшись блестящими глазами акулы, отправляю ее под воду второй раз. И снова целую. Теперь дольше. С голодом. Словно не трахались две ночи подряд и не вылизывали друг друга сегодня утром.
— Даже если ты меня утопишь, я тебя с того света достану! — фыркая и отплевываясь, смеется Самсонова.
— Топить не собираюсь. А вот против благодарности не окажусь!
Кладу указательный палец на искусанные губы. Хочу чтобы помолчала. Но эта ведьма тут же обхватывает его и втягивает в рот.
Добить меня хочет.
— Ээ! Сосать спасибо лучше ниже! — Пока не свела с ума окончательно, подхватываю Киру под попу и поворачиваю к себе спиной.
На кровати заниматься подобной акробатикой было бы намного удобнее. Этой итальянской лоханью я в принципе никогда не пользовался. Однако дама еще утром просила массаж и ванну. Настаивала. А разве можно ей такой, голой, хоть в чем-то отказать?
— Мне теперь даже стыдно за свои прежние мысли, — успокоившись, говорит Кира. — Я была уверена, что это детки богатых родителей. У меня и мысли не возникло, что все они из детских домов, а некоторые вообще беспризорники.
— В Питере хватает хороших клубов для богатых. Мне привычнее работать с такой вот шпаной. Натренировался. На племяннике.
— И поэтому ты нашел все семьи, которые пострадали из-за Китайца? Всех мальчишек, которых он сделал сиротами? И взял под свою опеку. — Будто совсем вычихалась, Кира кладет голову мне на плечо.
— Из меня хреновый тренер для мажоров.
Подтягиваю Киру чуть выше. Так, чтобы легче было тереться членом между сладких булок.
— Для Галины это был такой шок.
Кира оборачивается.
— Буровая неплохая женщина, — поясняю я. — Она рано вышла замуж, а когда поняла, кто ее муж, сбегать стало поздно.
— Она знала их родителей и знала, как те погибли. — Кира прижимается щекой к моей груди. — Именно из-за всех этих смертей Галина считала, что муж непобедим. А тут ты… и эти дети.
— Нас была целая банда.
Скользнув ладонями вниз, обхватываю грудь. Никогда не был фанатом маленькой груди, но эта совершенная. Как созданная по заказу специально для моих рук!
— Я с трудом ее успокоила, — со стоном продолжает Кира. — Она сказала, что это самый лучший день в ее жизни.
— Рад.
Пряча улыбку, вспоминаю, как нелегко было уговорить эту женщину хотя бы на минуту заехать в мой клуб.
В этом они с акулой как из одного теста. Обе упрямые и глухие к чужим просьбам. Счастье, что принципиальность и порядочность тоже общие. У Буровой — несмотря на долгий брак с Китайцем. У Киры — несмотря на неудачников, которые умудрились затянуть ее в ЗАГС до меня.
— На радостях Галина готова была рассказать о чем угодно. У меня чуть батарейка в диктофоне не села во время интервью.
— Я заметил. Вы так долго шептались в моей раздевалке, что пришлось искать билеты на следующий поезд.
Тут немного лукавлю. Я сразу купил два билета. Один на ближайший рейс — если Галина заартачится и не станет ничего говорить. Второй — на самый поздний.
Шанс был пятьдесят на пятьдесят. Я до последнего не мог гарантировать Кире никакого интервью. Но мои стойкие мальчишки, тринадцать маленьких бойцов смогли-таки проломить стену недоверия.
— Галина рассказала обо всем, что помнила. У меня теперь столько материала, что хватит на цикл.
