Кира сама начинает полировать задом мой член. Благодарная акула, хорошая.
— А ведь ты могла бы тихо и спокойно пообщаться с уборщиком.
Презервативы лежат слишком далеко — не дотянусь. А вставать… даже на секунду не хочется выпускать из объятий эту несносную женщину.
— Ты так активно его рекламируешь… — Судя по сбившемуся дыханию, крышу рвет не мне одному.
— Все для дела.
Одной рукой ласкаю нежные половые губы, а другой — массирую тугое колечко ануса.
— Может, этот твой уборщик еще и красавчик?
Кира не сопротивляется. Послушно прогибается в спине. Позволяет мне вставить в нее средний палец. Вначале по первую фалангу, а после небольшой паузы — протискиваюсь по вторую.
— Если тебе нравятся мужчины постарше.
Осторожными плавными движениями расширяю ее для себя.
— Моя новая страсть, это сорокалетние. — Ведьмочка дразнит еще сильнее. Не бережет свою роскошную попку. Совсем ничего не боится.
— Очень нравятся? — Вынув палец, пристраиваю между упругих половинок головку члена.
— Да-а… — стонет, когда насаживаю на себя. — Черт. О-очень.
Кира до побелевших костяшек сжимает края ванной.
— Тогда мы идеально совпали.
Осторожно двигаюсь дальше. Боясь причинить боль, настойчиво ласкаю клитор. Трахаю пальцами эти райские складки, и с каждым мгновением все глубже погружаюсь в тесный вход сзади.
— Ты… что б тебя! Просто мастер по совпадениям… И уговорам, — голос Киры становится совсем глухим, а по напряженному телу катится волна дрожи.
— Только для тебя.
Оказавшись в ней по самые яйца, поворачиваю к себе лицом и целую. Жадно, глубоко. Царапая зубами губы и покусывая язык.
Как с цепи срываюсь от этого поцелуя. Шизею от нежных губ сильнее, чем от тугой плоти, сжимающей мой член.
Странная потребность. Дикая. Такая мощная, что накрывает глухим колоколом и выносит из мыслей всех, кто был до.
— Слышал, у тебя какая-то дама поселилась, — говорит племянник, закрывая за собой дверь моего кабинета.
Я впервые за неделю вырвался утром поработать, и сразу допрос.
— Что ж твоя служба безопасности не выяснила подробности?
Пробегаюсь глазами по заголовкам писем. В целом ничего страшного, но пару встреч придется провести сегодня же.
— Я надеялся, ты сам расскажешь. — Клим устраивается в ближайшем кресле. — Десять лет никаких постоянных женщин, а тут вдруг живете вместе.
— Тебя любопытство замучило?
Я не собираюсь ничего рассказывать. Хватит с племянника его собственной бурной личной жизни и внезапного отцовства.
— Порадоваться за тебя хотел.
— Раз хотел, радуйся. Я не мешаю.
— Так, может, еще и познакомишь? Мы с сестрой давно ждем окончания твоего траура.
— Хм… Вы так ждали, что каждый умудрился по горло вляпаться в разное дерьмо. И мне, как в прошлом, приходится рвать зад, чтобы вас вытащить.
— Ты злишься? Или это только кажется? — Клим наклоняется вперед. Рассматривает меня, как загадочный экспонат в историческом музее.
— Я учил тебя, что нужно делать, когда кажется.
Пора прекращать этот разговор. Впереди куча работы, дома беспокойная акула, которую тоже важно чем-то загрузить, чтобы не искала приключений. На пустой треп нет ни секунды.
— Молиться. Я помню. — Клим лыбится, будто выиграл суперприз.
— Если других вопросов нет, то я с удовольствием займусь своими делами.
— Да какие уж тут вопросы?
Племянник встает. Доходит до двери. Но вместо того, чтобы свалить отсюда к чертовой матери, оборачивается.
— А где журналистка, ты случайно не знаешь? — Смотрит уже без улыбки. — Охрана говорит, что она неделю не была дома. Столько же дней не появлялась на работе. А машина уже покрылась пылью на паркинге редакции.
— Считаешь, она должна мне отчитываться?
Больше не злюсь. Становится смешно. Именно я учил Клима выведывать информацию. Осторожно, исподтишка — отвлекать внимание от главного, раскручивать противника на эмоции, а затем ловить на лжи.
Давно это было, но наука, похоже, не забылась.
— Решение земельной комиссии через три дня. Если к этому времени у нас не будет черновиков статей, весь план может полететь псу под хвост.
— Я в курсе.
— Китаец тихо прилетит и так же незаметно свалит. — Племянник словно ждет от меня какой-то другой ответ или клятву на крови.
— Я гарантирую тебе статьи, — чеканю каждое слово. — Теперь уйдешь?
Несколько долгих секунд Клим стоит на месте. Сверлит меня взглядом. Потом снова начинает скалиться.
— Моя служба безопасности хотела подкинуть твоей Самсоновой пару улик на Китайца. Расчет был на то, что она вляпается в это дело по самое горло, и никто не сможет заподозрить наше участие. — В признании племянника нет и намека на сожаление.
— Не получилось?
На моей памяти это первый случай, когда мы оказались по разные стороны баррикад. Непривычное ощущение. Много лет я пахал на благо родных. Защищал их, прикрывал, находил нужных людей и помогал с нуля строить настоящую империю.
Для меня не было никого дороже, а сейчас впервые перешел на другую сторону. И не ради себя, а из-за женщины, которую знаю каких-то пару недель.
— Эта твоя Кира… — Клим смотрит пристально. — Она того стоит?
