…Ну да, может быть и «колпак». На базе «Равновесие» пасется некий скромный научный сотрудник. Который на самом деле — фаворит-перерожденный. Сильный, один десятка стоит… Пуля, предназначенная уайт-хантером режиссеру фильма, совершенно безобидным образом вошла в дверной косяк. Единственный промах за все время — хантер до сих пор его помнит… Остальные пули, выпущенные «обычными» стрелками, вообще не попали на территорию базы. Куда ушли — уайтбол их знает.
Неоднократно Улисс пытался попасть на базу «Равновесие». Неизменно оказывался снаружи. Либо со стороны Зеленцов — рядом с внешним КПП, либо непосредственно в зоне уайтбол — рядом с КПП внутренним.
Там же, в зоне уайтбол, он и познакомился с «защитником». Разговаривали долго, но ни грамма информации о делишках группы скитальцу выудить не удалось. Собеседник оказался такой же непроницаемый, как пресловутый колпак над базой.
…А еще «защитник» — талантливый притворщик. Даже участники группы не подозревают, кто отводит пули и непрошеных гостей. Думают, что сам белый мяч. Делать ему больше нечего…
Прагматик вздохнул и высказался:
— Пойдемте отсюда, коллеги. С какого перепоя нам соваться в лакуну-аут? Туда, небось, даже КАС не рискнет зайти. К тому же мы собирались деньги со счета снять…
Скиталец представил себе участок карты между Москвой и Среднеросском и шагнул в третью столицу.
В квартире ничего не найдут. Рабочие файлы, письма своевременно уничтожались. Да и искать не будут — им и так все давно известно.
А может, там вообще нет никакого компьютера.
А может, и Улисс там не обитает. Ждут кого-то другого. Уайт-хантера, например.
Лакуна-аут…
Человек без тени зашел в сквер, опустился на скамейку. Вокруг скамейки бродило десятка два голубей. Нормальных, человеческих птиц, без всякой там мистической нагрузки.
Сколько времени есть в запасе? Как скоро
— Да ничего странного, — невозмутимо заявил Релятивистский Дьявол. — Странно с упорством маньяка мыслить категориями линейной вероятности. Хотя, наверно, иного не дано человеку. Будь он сто раз перерожденный и двести раз без тени — все равно стремится выстроить свою внутреннюю реальность по упрощенной схеме… А реальности внешней на это наплевать. Кто сказал, что в нынешней жизни были проколы и засветки, московская биржа и калифорнийское казино? Деньги на счетах лежат? Мало ли откуда они там взялись в этой версии мироздания. Может быть, каждый раз, когда умираешь и рождаешься заново, ты тем самым стираешь свою прежнюю личность и все, что с ней связано? Фантом. Человек-невидимка.
— Бесперспективные размышления, — зевнул Прагматик. — Драпать отсюда надо, вот что. Во внешний космос. В Три мира. А наш герой, видите ли, не может.
— Потому что он — зомби, — сказал Резонер. — Кончится эпопея перерожденных — исчезнет человек без тени. Он давно уже исчез. Единственное, на что способен — симулировать чужие жизни. И чужие смерти.
— С чего вы взяли, что эпопея перерожденных должна закончиться?
— Маэстро сказал.
— Маэстро, это правда?
— Да, — неохотно отозвался Провидец. — Новых перерожденных нет. Ни в настоящем, ни в будущем.
— Отчего так?
— Спросите у белого мяча.
— Гм… должно быть, мячам не нравится, что перерожденные удирают в космос. Какой смысл их делать, если удирают?
— Вы говорите ерунду, уважаемый. Просто мячи осознали, что перерожденные — штука бесперспективная, и милостиво позволили своим детям перебраться в безопасное место.
— Это место с некоторых пор тоже перестало быть безопасным, — мрачно сообщил Провидец. — За последний месяц стая потеряла трех тамошних птиц — по одной в каждой колонии. Нда… Поселенцы наверняка ничего не заподозрили: в обживаемых мирах проще простого замаскировать убийство под несчастный случай.
— Ну вот. А вы говорите — пост-уайтбольный психоз… Тут, на Земле, целая система психов.
— Много систем. По одной в каждой стране.
— Но уайтбол-террор они со временем задушат, я думаю. Ценой военной диктатуры. Как исстари ведется под этим небом.
— Заткнитесь вы все, — взвыл Улисс. — Не могу больше. Человеческий ресурс выработан. Сил нет. Десять лет — горячая сетка. Хватит. Пусть сумасшедшие мячи сами разбираются в своих заблуждениях. Если они способны в чем-то разобраться.
— Пойдешь в космос? — оживилось Пришибленное Эго.
Скиталец не ответил, поскольку впал в ступор. Рот раскрылся, потекла слюна. Взгляд стал стеклянным.
— Не пойдет, — резюмировал Прагматик. — Разве что «хозяин» отпустит.
…Одежда пропала, да. Теперь нужно двигать отсюда нагишом. Или торчать здесь, в холодной пещере, дожидаясь очередной хозяйской подачки. Подачка может включать в себя что угодно. Начиная с галстука, заканчивая космическим скафандром. Или — не включать, как повезет.
