Комитет Равновесия сделал заявление: сотрудники лунных городов, которые никогда не вступали в контакт с циклопами, получат разрешение вернуться домой. Таких, «неконтактных», оказалось мало: вплоть до девяносто первого года маленькая колония-отстрелок регулярно тусовалась на Луне. После несметного количества проверок и перепроверок немногочисленные счастливчики, как и было обещано, вылетели на Землю. Дальнейшая их судьба неизвестна.
Затем появился проект модернизации и объединения городов. Разумеется, тысячам уайтболистов нужно где-то жить… Да и самим строителям тоже… Теперь стало кристально ясно: карантин — не на время. Он навсегда.
Дни летели. Уайтболисты пачками сыпались на спутник. Монтаж новых жилых секторов продвигался медленнее, чем требовала ситуация. В лунных городах становилось тесно. Людям становилось неуютно.
И — страшно. Может быть, расширение городов — фикция, пыль в глаза, а на самом деле у группы «Карантин» совсем другие планы? На Земле нельзя убивать носителей «вируса», но что мешает избавиться от них на Луне? Вряд ли хозяева проектов заинтересованы оставлять спутник кучке прокаженных…
…Кто первый высказал эту безумную идею — неизвестно, но она очень быстро прижилась в умах измученных лунян: Город из Трех миров придет за нами. Колонистам нужны люди. Колонисты не боятся вирусов, они сами прокаженные. Они попросят Город, и Город заберет нас отсюда. Что? Откуда узнают? Не будьте наивны, они
Изолянты ждали и смотрели в небо. На далекие звезды — с надеждой, на близкую Землю — со страхом. Гадали, что все-таки вероятнее: спасители-партнеры — или группы зачистки.
Где тонко, там и рвется. Тоньше всего оказалось в северном городе — на три четверти русском…
На каком-то этапе акции «Карантин» на Луну посыпались бывшие фээсбешники. Это сработало как детонатор: сказались хроническая неприязнь и недоверие россиян к спецслужбам… В одно прекрасное утро — налет на полицейский арсенал. Вооружившись, больше сотни людей перекрыли входы и выходы из комендатуры, где регистрировалась очередная партия экс-уайтболистов. Часть мятежников ворвалась внутрь. У вновь прибывших потребовали документы. Штатских оставили в заложниках, военных отогнали в сторону и расстреляли.
…Сидя в своей каюте, биофизик Ри думал о том, что понятия «изувер», «изверг» вернулись к своим корням. Изуверившийся. Потерявший веру. Эти люди, сегодня расстрелявшие безоружных — не бандиты, не отморозки. Даже не солдаты.
Он думал, что там, на Земле, принято ассоциировать понятие «система» с отдельными группами субъектов, заточенных следить и убивать. Или — с другими субъектами, занимающими — обоснованно или не очень — правительственные кресла… А система-то — вот она, на самом деле. Система — это страх.
— Идиоты, — сказал Ри его пациент, бывший майор ФСБ, уайболист, прилетевший одним из предыдущих рейсов. — Идиоты. Неужели они думают, что Земля для зачистки прислала бы сюда кучку десантников? При возможностях современного оружия трех бомб с часовым механизмом хватило бы поднять лунные города на воздух, и бомбы эти мог провезти и установить кто угодно — я, например… Идиоты. Не понимают, чего они на самом деле добились своей… акцией. Теперь у Земли есть веские основания прекратить челночные рейсы. Бросить нас подыхать голодной смертью.
— А куда в таком случае «Карантин» денет еще пять тысяч носителей?
Майор пожал плечами:
— Частично оставит в санаториях, частично зашлет Солнечногорск.
— Вот как.
— Нам предлагали на выбор: Луна или Солнечный. В случае успеха экспедиции награда разведчикам — жизнь на Земле. Пятьдесят человек согласились. Ну, а теперь — кто сам не захотел, пойдет поневоле.
Какое-то время молчал, потом заговорил снова:
— В Солнечном уже столько людей пропало. Мы ведь пытались его уничтожить. Безуспешно. Самолеты просто исчезли.
— Куда, по-вашему?
— Спросите чего полегче. В какое-то другое измерение провалились.
…В тот раз майор ошибся. Через сутки Земля сочла возможным возобновить рейсы, поскольку полиция сумела блокировать экстремистов. После вооруженной стычки мятежники закрылись в комендатуре и сидели там, периодически выпуская по одному заложнику в обмен на пищу и медикаменты. Руководство северного города подсчитывало, сколько заложников осталось — и подтягивало к выходам из комендатуры все новые отряды полиции, на случай прорыва… За время этого противостояния город принял еще несколько партий уайтболистов.
Но рвануло все-таки раньше, чем у окопавшихся экстремистов кончились заложники. Причем, рвануло в буквальном смысле: самодельная бомба разнесла пассажирский выход космопорта. Герметизация отсека нарушилась, погибла куча народа — персонал, охрана, очередная партия уайтболистов.
Погиб и сам подрыватель.
— Вот теперь нас точно снимут с обеспечения, — сообщил биофизику совершенно успокоившийся за последние дни майор.
