Утром от всех моих ранений не осталось и следа. Лишь огромная рана на боку, но она уже затягивалась. Позавтракав, решили отправиться с Каином в город к ликану. Заодно я и выясню, что там за девушка, которой заинтересовался сын.
Мы вышли из дома и заметили Мили.
— Мили! — крикнул я, завидев ее, спешно убегающую в сторону леса.
Она одарила меня гневным взглядом, демонстративно отвернулась и зашагала прочь. Сын стоял рядом и недоумевал так же, как и я.
— Может, она обиделась? — предположил Каин.
Вчера я рассказал ему то, что произошло. Конечно, упуская самые пикантные подробности. В том числе, как сильно я облажался. Каин не мог точно знать, почему Мили сейчас психанула и не желает общаться со мной.
— Из-за чего же? — спросил я.
Мы двинулись за оборотницей. Пока не покинули прайд, хотелось сперва поделиться моей радостью именно с Мили. А потом уже и с Роном. То, с какой скоростью удалялась моя подруга, предполагаю, что она не настроена на конструктивный разговор.
— Ну, не знаю... — растерянно выпалил Каин, пытаясь не отставать от моего темпа.
— Мили, какого черта? — догнав беглянку, схватил под локоть и резко развернул к себе.
Девушка рыкнула и высвободилась из моего захвата. Взирая недобрым, полыхающим ненавистью взглядом, скрестила руки на груди.
— С кобелями не общаюсь! — швырнула мне в лицо слова, даже не заботясь о том, что рядом стоит Каин.
Поджав губы, я прикидывал, что бы ей ответить.
— Да, пап, ты конкретно накосячил! — хохотнул Каин, привлекая внимание девушки.
Брови Мили взметнулись вверх. Она заинтересованно взглянула на Каина. Нахмурила брови.
— Папа? — уточнила Мили, поворачиваясь ко мне лицом.
Я улыбнулся самой милой улыбкой, имеющейся в моем арсенале, но оборотница на это не клюнула. Сощурившись, Мили подошла ко мне вплотную и ткнула указательным пальцем в грудь.
— Объяснись немедленно! — потребовала разъяренная фурия, в лице моей подруги.
— Да что объяснять, ты оказалась права, — я развел руками, продолжая улыбаться.
Мили громко фыркнула.
— Я всегда права, — едко вставила слова, не прекращая недоверчиво щуриться. — Тем не менее, это ничего не объясняет!
— Ну вот так сложилось, что мой зверь признал в нем сына. А его зверь во мне отца, — сказал, как есть.
— Что, правда? — переспросила она у Каина.
— Ага.
Я взглянул на улыбающегося сына и сам не смог сдержать улыбки.
— Ну хоть одного из Каинов признал сыном... — недовольно буркнула Мили, погружаясь в свои размышления.
— Ты о чем? — совершенно не понимая слов подруги, решил поинтересоваться.
Как-то странно прозвучала ее фраза... И было в ней что-то такое...
— А о чем я? — Мили сделала такое невинное лицо, словно ничего и не говорила до этого.
Вот теперь в пору мне прищуриваться. Что бы значили ее слова? Понятно, что теперь из строптивицы правду и клещами не вытянешь. И что делать?
— Все с тобой ясно. Ты как хоть вчера домой добралась? — меня грызла вина, что я оставил ее одну.
Хотя, если так подумать, Мили сама ушла, а у меня еще предстоял не очень приятный разговор с напыщенным драконом. И кровавая драка, на которую Мили уж точно не захотела бы смотреть.
— Замечательно добралась! — оскалилась она, все еще брызгая ядом. — И на будущее, если ты еще раз посмеешь оскорбить мою подругу...
— Когда это вы успели стать подругами? — обозлился я, обрывая Мили на полуслове.
— О! Да я смотрю, ты уже и склерозом болеешь! — ехидно проворковала подруга, откровенно посмеиваясь надо мной.
Мне приходилось сдерживать свой гнев. Знаю ведь, что поганка просто обижена на меня. Ну, ничего, она отходчивая. Простит.
— Я же рассказывала тебе, что познакомилась с замечательной девушкой в библиотеке! — мне пришлось напрячь память, чтобы припомнить разговор о Делии!
Действительно, говорила. Вот только...
— Напомни мне, старику, страдающему склерозом, когда это ты упоминала, что та самая замечательная девушка — ликан?! — прошипел сквозь сжатые зубы.
— Подумаешь, упустила маленькую деталь, — она пожала плечами.
— Действительно, такая незначительная мелочь! — зверь во мне нетерпеливо ерзал.
Пока меня бесила лишь сама мысль, что Мили знакома с Делией, зверь желал поскорее увидеть того ликана, который помог Каину в трудные времена. Пуму во мне переполняли эмоции. Они плескались внутри и омывали каждую клеточку, согревая и умиротворяя. Из-за этого я не мог долго злиться. Тем более продолжать откровенно препираться. Однозначно, что-то менялось во мне в лучшую сторону.
— Ладно. У нас с Каином дела в городе. Надеюсь, ты скоро остынешь, и все вернется на круги своя! — я действительно на это рассчитывал.
Развернувшись, сделал шаг.
— А, знаешь, на что я надеюсь? — задала вопрос Мили, и мне пришлось повернуться в ее сторону.
— Говори.
— Что вскоре ты поймешь, насколько масштабна твоя выходка на детской площадке. И тогда мне бы очень хотелось посмотреть на то, как ты будешь ползать на коленях, умоляя простить и принять, — твердо заявила Мили.
И, пока я с открытым ртом переваривал полученную информацию, нахалка исчезла из поля зрения.
