А затем Идо перевела взгляд с Сая на Юхи Куренай. И любви, доброты и прощения в её глазах не было. Ни капельки. И выбрав целью Юхи, Идо направилась к ней.
– Стой, Идо! – обхватила талию своей воображаемой подружки Якумо, – Я чувствую, что ты хочешь сделать плохо!
– Да! Это значит, что теперь есть «мы», – странно ответила та, – а не как раньше, когда были «я» и «я»… Отдельно друг от друга. И это всё из-за этой мерзкой женщины. Она собиралась убить нас. Но в тот раз у неё не вышло. И она только сломала наше «мы». Но теперь я убью её и всё будет хорошо. И никто не сможет навредить нашему «мы».
И хоть руки Якумо не отличались хоть сколько-то нибудь заметной силой, со словами «Стой, Идо!», она удерживала свою воображаемую подружку так сильно, как будто её руки сделаны из стали. А вот когда Идо рассказала про «мы» и про угрозу со стороны Юхи, Якумо ощутила, как её руки становятся ватными. И Идо начинает шагать дальше. А она движется, как прицеп. И что у Идо хватит сил тащит сотню таких, как Якумо, за собой.
Ситуацию спас Сай.
– Якумо-сенсей! – выкрикнул он, – вы же сильная! Не сдавайтесь! Тут просто какое-то недопонимание. Я вижу на той женщине…
– Юхи Куренай, – поправила его Юхи, котрой не понравилось быть «той женщиной» даже перед лицом смерти.
– …да, Юхи Куренай… протектор деревни Скрытого Листа. Это значит, что мы из одной деревни. Мы не должны нападать друг на друга!
От убеждённости Сая в своих словах у Якумо прибавилось сил, и передвижение Идо застопорилось.
– Госпожа Куренай, – повернулся лицом к Юхи, Сай, – скажите хоть что-нибудь. Это всё похоже на случай неустойчивой культивации… с осложнением в виде неправильного пробуждения своей демонической родословной… когда не вся душа культиватора меняет свои свойства, а только половина. Такое всегда плохо заканчивается! Им срочно нужно примириться друг с другом! А вы не помогаете!
«Потому что, если эта Идо убьёт на глазах Курама-сенсея, то слабенький мостик между двумя половинами душ может разрушиться совсем. Моя сенсей потеряет даже малейший доступ к силам своей второй половины души. И умрёт. Потому что невозможно до бесконечности откладывать однажды начатый этап пробуждения демонической родословной. Напротив, эту родословную надо пробудить и взять под контроль. Всё это было так или иначе описано в древних каменных табличках, заработанных нашим факультетом», – думал Сай.
– Это я во всём виновата! – продолжила предаваться самоуничижению Юхи, – когда я увидела во Внутреннем Мире… в твоём Внутреннем Мире, Якумо, чудовище…
– Я не чудовище, – рыкнула Идо, – у меня большие и красивые рога, прочные и красивые зубы, – и растянув улыбку до ушей, Идо продемонстрировала всем зубы, которым бы обзавидовался любой саблезубый тигр, – и длинные и шелковистые волосы!
– У вас… эээ… красивые волосы! – поддакнул Сай. Отвешивать комплименты клыкам и рогам он не рискнул.
– [Всхлип!] и когда оно отгрызло кусок мяса от тушки, что держало в лапе, и направилось ко мне, я испугалась, – продолжила Юхи.
– Мерзкая женщина, – снова вмешалась Идо, – я предложила ей разделить общую трапезу, а она отказалась. Это так же грубо, как отказаться от совместного распития сакэ. Этому меня научила моя подруга Садако. Тебе надо с ней познакомиться, – эти слова Идо говорила, обращаясь уже к Якумо, – С ней весело… не как с тобой, Якумо… но всё же… Может потому что она призрак и её родители убили её, как наши в своё время хотели убить нас?
– Ты хотела поприветствовать меня? – в шоке спросила Куренай.
– Я вспоминаю тот день всё больше и больше, – скривилась от боли в висках Якумо.
– Тебе нужно всего лишь попросить меня и я всё расскажу, – Идо сделала полоборота к Якумо, – Твои родители сказали, что убьют наше «мы»…
– Запечатают чудовище… – вставила свои пять копеек Куренай.
– Ты приказала мне решить проблему и потеряла сознание. Я сожгла их. Но против нас был весь клан. Тогда пять лет назад мои силы были гораздо слабее чем сейчас. И нас схватили. Потом та мерзкая женщина сломала что-то внутри нас, и «мы» не стало. И «я» и «я» стали отдельными…
Якумо отпустила Идо, которую она удерживала всё это время на месте, и упала на колени.
Идо сделала ещё шаг по направлению к Юхи. Куренай зажмурилась. Но удара всё не было и не было. И осторожно приоткрыв один глаз и подглядев в образовавшуюся щёлочку, женщина увидела, что Идо в замешательстве смотрит на Якумо.
– Якумо? – с непонимающим видом спросила она.
– [Рыдания!] – очень осмысленно ответила Якумо.
– Я поняла! Ты испугалась, что против нас будет вся деревня! Не бойся! Ты всегда мечтала иметь сильную подругу, которая сможет защитить тебя! И я смогу это! Теперь моих сил хватит, чтобы уничтожить всю деревню! И тебе нечего будет боятся! – это было на редкость логичное заявление. Для существа, которое всё это время жило во внутреннем мире и все навыки общения которого сводились к выслушиванию монологов Якумо. А так, это было на порядок более абсурдно, чем так называемая «женская логика».
