– Какая ещё культивация? Очнись, Ябеда! Все нормальные пути освоения чего-либо для меня закрыты! Понимаешь, закрыты намертво, наглухо и без вариантов! Помнишь, что было, когда я попытался сделать простейшее упражнение на развитие контроля чакры из учебника для первоклашек? Я заснул! И спал, как убитый двенадцать часов! Хотя с моей выносливостью в одиннадцать единиц мне хватает для сна двух-трёх часов! И то, если я вымотаюсь за день, как не знаю кто, делая прото-фуин в промышленных масштабах! А культивация – это ещё более скучный, занудный и заунывный процесс! И я-таки нутром чую, что, если я сяду в месте с высокой концентрацией Ци, чтобы там всласть покультивировать, меня ждёт кома на неделю!
– Всё учтено! – отмахнулся Ябеда, – Ты уже прорвался на стадию Возведения Основания!
– К-как? – аж заикаюсь я.
– А! Всё просто! – лучась от самодовольства, гордо сказал Ябеда, – Я ж уже говорил. Мы пошли в клетку к Лису и одолжили у него немного Ци. Немного смешивания, нагрева, испарения, конденсации и фильтрации, и вот…
– Вы побрили бедной зверушке её девять хвостов. И теперь бедняга пускает пену изо рта и грызёт прутья по методу берсерков, – а потом не сдерживаюсь, – Как тебе вообще в голову пришла такая идея?!
– Элементарно! Сила хвостатых зверей в их хвостах. Поэтому… – с видом пророка, изрекающего божественное откровение, говорит Ябеда.
У меня опять звёздочки перед глазами. Это от фейспалма номер два.
– Не говори ничего… Ни слова… – стону я. – Не понимаю, почему у остальных такие говорящие имена, а у тебя Ябеда? Ты же не Ябеда, ты – Катастрофа, Стихийное бедствие, Беда…
М? А чего это вид у тебя стал такой смущённый?
– Постойте-ка… – медленно начал я.
– Ну, да, – смущённо признаётся Ябеда… или всё же не Ябеда?
И тут же продолжает.
– Но мне моё имя не очень нравилось. И было время, когда мне хотелось быть главным, и я так и звал себя – Главный! А они, – взмах рукой на притворяющихся предметами мебели остальных членов дружной компании, – сразу же сдали меня. И сказали, что я – Беда. Но ты не понял… А я не стал настаивать… Ну, в общем, я – Беда, но я не согласен. Потому что все мои планы просто замечательные. И если что-то пошло не так… то это форс-мажор! Да, именно так!
Время настоящее
Наруто Узумаки они почти догнали. Ну, как «почти». Его локомотив резко съехал на боковой путь, и скрылся в неизвестном направлении. А догнали они поезд, отъехавший от платформы 9 и 3/4. И хоть и казалось всем участникам тех событий, что прошёл целый день, но тщательно проанализировав всё случившееся с ними, они поняли, что на всё про всё у них ушло часов шесть-семь.
И сейчас компания детей, между которыми постепенно начали складываться какие-то связи, отдыхала, разделившись на три группы. Генно, Якумо, Сай и Шин в одном купе. Кио, Рио и Нэо заняли соседнее купе, а Аки с Кеном решили прогуляется и познакомиться с кем получится. Ведь информация сама себя не добудет.
А конкретно в данный момент Кио, Рио и Нэо немало так уставшие после всего что с ними случилось клевали носом. И не обратили внимание на то, как постепенно начало темнеть за окном, и, соответственно, в купе.
Тут в дверь купе постучали. Стучавший оказался вагоновожатым, и толкал перед собой тележку с несколькими чайными блюдцами, чашками и чайниками.
– Какие милые, детишки, – широко улыбнулся мужчина. – Что будете пить?
И последовательно указывая рукой в когтистой перчатке на три чайника, ознакомил с ассортиментом.
– Сегодня у меня для вас Боль, Ужас и Отчаяние, – несмотря на обожжённое до мяса лицо, мужчина улыбнулся от уха до уха.
Что-то во всём этом было не так… Совсем не так, но понимание ускользало прочь, как юркая форель из рук новичка, пытающегося ловить рыбу голыми руками.
И трое детей, как загипнотизированные, потянулись руками к чашкам, куда мужчина в полосатом свитере наливал нечто, подозрительно похожее на кровь.
И вот, когда руки Кио, Рио и Нэо уже почти коснулись чашек, позади странного вагоновожатого возник тёмный силуэт, и чей-то уверенный голос произнёс… нет, скорее даже провозгласил:
– Страха – нет!
И сразу вдруг оказалось, что никакой вечер не наступал. За окном по-прежнему светло. А в купе ещё светлее. Потому как незнакомец, оказавшийся стариком с длинной седой бородой и очками-половинками, светится. Да, натурально светится, как солнце. Оранжевое такое солнце. Не слепящее и даже приятное для глаз. И руки сразу же перестали дрожать от страха.
А ещё Кио краем глаза заметил, что от старика к опасному незнакомцу с когтистой перчаткой на руке пролегла по полу густая чёрная тень. Какая-то совсем-совсем чёрная. Настоящие тени такие чёрные не бывают.
– Что происходит?! – яростно задёргался мужчина с обожжённым лицом. Но сдвинуться с места так и не смог.
А затем, взяв себя в руки, он с хрустом развернул шею на сто восемьдесят градусов.
– Кто ты такой? – потребовал он ответа у старика.
Тот не торопился. И задумчиво поизучав взглядом мужчину в полосатом свитере, старик с длинной седой бородой проговорил:
– Так вот ты какой… Фредди.
