Шин облегчённо выдохнул. Это было ещё по-божески. Снятием баллов Обжора-сенсей не увлекался. Можно даже сказать, практически никогда этого не делал. А если и с какого-то факультета и снимались баллы, то после того, как ученик, оценив, аппетитность своего творения, решал, что его желудок ему дороже, и сам просил снять баллы, лишь бы не дегустировать то, что у него получилось.
Некоторое время спустя
– Ай! [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] – выразился Аки, присев обратно на своё место после ответа, и ощутив, что присел он на канцелярскую кнопку.
– Аки-кун, ты не на уроке литературы, – мягко попенял тому Плакса-сенсей.
Баллы с учеников он не снимал, замечания делал только в мягкой форме, и даже если ученик за весь урок не смог выполнить ни одного задания сенсея, тот не огорчался и лишь назначал тому дополнительные занятия, где они разучивали простенькие сценки, осваивая азы актёрского мастерства.
Аки же промолчал о причинах своего вскрика. Межфакультетское соревнования давно перешло границы джентельменского соперничества. И кнопки на стул соперников не считались в нём чем-то аморальным обеими сторонам. Так что учителей в их маленькую войну не втягивали, и никто жалоб деканам, и тем более директору, не подавал.
На холодный прищур Аки, Цзинь с ехидной миной на лице продемонстрировал тому ещё одну канцелярскую кнопку. А затем сжал её в руке. А когда разжал, то никакой кнопки там не было.
Некоторое время спустя
– Не передать словами всё восхищение, охватившее меня при прочтении твое эссе, Кен-кун! Тысяча баллов факультету Героев! – сказал Матерщинник-сенсей.
И Кио ощутил, как глупая улыбка сама собой расплывается на его лице. ТЫСЯЧА БАЛЛОВ! Да с такой биджевой кучей баллов их факультет вылезал из огромной задницы, в которой они находились, и даже оказывался в плюсе. В немалом плюсе. И мог, по примеру «ооцуцук», прикупить себе немало различных прикольных штук. Наконец-то заняться культивацией. А не топтаться на месте.
А затем ему выписали щелбан по лбу, и… Кен проснулся. Пробуждение было нерадостным.
– [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!]
Это Матерщинник-сенсей «радовал» Кио, сообщая ему, что его домашнее задание вызывает лишь стыд за такого стеснительного паренька, который толком не может выругаться в тексте. И его предел – это лишь не к месту вставленные «Ксо!». Так что домашнему заданию – незачёт. А листочки с нецензурной переделкой древнего сказания переделать, и принести на следующий урок.
– Но вы же похвалили меня… – ещё не отойдя от сна, заторможено выдал Кио.
– [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!]
Это Матерщинник-сенсей поздравил Кио с приятным сном. И посоветовал тому научиться отличать реальность от выдумок. А то иначе им успех не светит.
Последнего пожелания Кио не понял, а вот то, что Цзинь задыхаясь от сдавленного хохота уже почти сполз под парту, он заметил. И то, что он бормочет «Тысяча баллов!» он тоже различил. И то, что про тысячу баллов, полученные во сне, он никому не говорил, пареньку хватило ума сообразить.
Некоторое время спустя
– А мне этот биджев Цзинь залил черниками свиток. Клянусь я был настороже, а он был с десяти шагах от меня…
– А мне на миг показалось, что… неважно… короче, смотрю я по сторонам, а этот Цзинь на меня так и пялится… и хихикает…
– Клянусь, именно этот Цзинь испортил мне заготовку на уроке у Генно-сенсея. Я уже был готов набросится на него прямо на уроке, но сдержался. А потом я подумал, что для того, чтобы это сделать ему надо было бы быть в двух местах… ведь он у всех на виду…
И тут всем семерым пришла в голову одна и та же идея.
– Это гендзюцу!
А затем все синхронно засомневались.
– Это похоже на тот случай, когда на нас напал опасный тип по имени Фредди, а господин директор нас защитил! Ну, помните, мы рассказывали? Хотя всё же по ощущениям это было не то, как тогда… – сказали, и тут же засомневались Кио, Рио и Нэо.
– Это похоже на то, как было в деревне скрытой Звезды. Там дом тоже загорелся, а потом резко потух. Как будто гендзюцу развеяли, – неуверенно сказали Аки и Кен.
Саю не понравилось, что кто засомневался в способностях его сенсея Якумо. И он сказал:
– Скорее это похоже на транс, созданный теми биджевыми слизнями. Когда мы в трансе не замечаем ничего, а с нами можно делать всё, что угодно…
– Это плохо, – отреагировал Шин, – с теми красноглазыми слизнями может справится только Наруто Узумаки. Не просить же его научить нас…
– Шин, ты гений! – выкрикнул Сай.
– Кто? Я? А… э… Наверное… – удивился Шин.
