Мама купила карту города, местную газету с объявлениями и бутылочку воды. Мы направились к парку. Там сели у высоких колонн на кованую лавочку и стали искать подходящее жилье.
Уже через пару часов мы выбрали комнату неподалеку от гимназии. Комната в двухкомнатной квартире, которую сдавала милая старушка Элеонора. Плату взяла на полгода вперед.
Когда мы оставили свой багаж, то вместе с мамой отправились в местную кафешку поужинать. Оба мы ужасно проголодались.
Кафе расположилось на одной из узеньких улиц. Плетеные столики и накрахмаленные скатерти. Мы сели у входа, у кадки с петуньями. К нам тотчас подошел молоденький официант с меню в руках.
— Добрый день, прошу вас, располагайтесь поуютнее. Сегодня у нас в меню мясо дикого кабана и рагу из осетрины.
Когда он ушел, мы молча пролистали страницы и выбрали блюда попроще. Некоторое время мама изучала меню, затем, отложив в сторону, заговорила:
— Все деньги, что мы с тобой накопили, хранятся в банке. Как быть с ними, ведь я должна оставить тебе на личные нужды. Ведь не буду же я кататься сюда каждый месяц. Приеду только на рождество. Весной после учебы ты приедешь к нам в деревню. На все это время тебя необходимо обеспечить средствами. Ума не приложу, что делать.
— Мы можем рассчитать, сколько у меня будет уходить за один день в среднем, и умножить на год.
— Это неприлично большая сумма, сынок. Мы не можем так рисковать.
Она задумчиво посмотрела на набережную. Там гуляли счастливые молодые парочки. Мальчишки катались на роликах, молоденькие мамочки прогуливались с колясками.
— Мам, может быть стоит открыть банковскую карточку? Это очень удобно.
— Да, ты прав, — отозвалась она потерянно.
Все-таки она переживала за дом, за мужа, за детей. Хоть разорвись. Мне хотелось ее отвлечь от этих тягостных мыслей. Я перевел тему в иное русло.
— Скоро состоится городская ярмарка, я обязательно пойду туда. Как обычно займу лавку рядом со старой Элл и продам свои замки. У меня снова будут деньги. Обещаю их не тратить полностью. И потом, я решил продолжить выстраивать спичечные замки. На эти деньги буду жить, тратить на обеды и билеты на автобус. Так что не волнуйся за меня, я не пропаду, даже в свои четырнадцать лет смогу выжить.
— Да, меня это очень тревожит. Ведь это город, и народ здесь живет разный. Как бы кто не обидел тебя, сыночек.
К столику вернулся официант и принял заказ. Мы снова вернулись к разговору.
— Сынок, я записала номер телефона Элеонор, буду звонить раз в неделю, по пятницам. Я должна слышать твой голос, что с тобой все в порядке.
— Хорошо, так и поступим. Хотя меня задевает такая опека, ведь я уже почти взрослый и самостоятельный человек.
Она улыбнулась. Кажется, мне удалось поднять ей настроение. Мама поправила локоны и откинулась на стуле. В этот момент она выглядела сдержанно и элегантно.
Я достал из сумки фотоаппарат и сделал первый кадр. Она смутилась, но это не остановило меня. Самым удачным оказался первый кадр. Спустя несколько дней я проявил пленку. Один снимок распечатал и поставил в рамочку.
После ужина мы немного прогулялись по вечернему городу, и я проводил ее до автобуса. Уезжая, мама обняла меня и, поцеловав в висок, обещала звонить.
Она села в автобус у окна. Я смотрел на нее, понимая, что, возможно, мы видимся в последний раз. Я старался запомнить этот печальный образ, эти грустные глаза и сдержанную улыбку. Нет, я не собирался сбегать или, еще того хуже, умирать. Просто я точно знал, что отец ее не отпустит ко мне в город. А я сам никогда больше не вернусь в деревню.
Автобус медленно двинулся по дороге. Махнув рукой на прощанье, я побрел пешком по улочке. Хотелось ощутить городскую суету и дать, наконец, себе проснуться от прошлой жизни.
Квартира Элеонор располагалась неподалеку от гимназии, на оживленной улочке Мечтание. Пятиэтажный дом с многочисленными лепными балконами и высокими окнами.
На втором этаже, рядом с лестничным пролетом. Внутри совершенно простенькая обстановка. Обои в мелкий цветочек, на окнах плотные шторы и горшки с цветами. В прихожей встроенный шкаф и круглый ковер на паркетном полу. Столик для ключей, перчаток и телефона справа.
По середине квартиры — кухня-столовая. Кухонная мебель в стиле «прованс». Деревянные панели и много всяких мелких баночек и склянок. У окна — круглый плетеный столик и три стула.
Элеонор жила в большой комнате, мне же отдала комнатку поменьше. Мне очень нравилось здесь. Ничего лишнего. В углу — складной диван-книжка с двумя подушками. Рядом стол с лампой и полочками для книг. У шкафа — тумба и небольшой телевизор.
Ванной я мог пользоваться только ранним утром и поздним вечером. Такое условие милая старушка выдвинула, когда я вернулся без матери. Холодильником пользоваться также в определенное время и то, в моем распоряжении только одна верхняя полка.
Готовить я не мог, не имел права. Стоимость обедов и ужинов входила в арендную плату. Это тоже было плюсом для меня, ведь тогда я не умел еще варить и жарить.
