Старец словно не слышал, продолжая идти вперед. Пришлось мысленно выбирать: или следовать за ним, или возвращаться назад за вещами. Мой фотоальбом, мои эскизы, мои книги. Все, что было так мне дорого, осталось там, в пещере.
Я шел и ужасно расстраивался, ведь при мне совсем ничего не осталось. Только то, что было в карманах, а это банковская карточка и пара визиток. Никаких денег на обратную дорогу, ни копейки.
Хижина старца находилась в горе. Да-да, именно в горе. Мы прошли сквозь заросшее дикими лианами ущелье, внутри прошли многочисленные лабиринты и вышли на правую сторону горы. Там из скалы протекал маленький водопад. В воде плавали маленькие рыбки, которых можно было поймать руками.
В скале высеченные ступеньки увели нас на вершину горы. Там широкая крыша из веток и соломы закрывала жилище мастера.
Прямая каменная стена, вдоль которой стояли широкая скамья и деревянный стол. На нем лежали плетеные корзинки и мешочки с высушенной травой. Рядом в ряд — глиняные кувшины с какими-то ветками и прутиками.
Соседнее помещение — это крошечная кухня. Здесь стояла печь, выполненная из глины и крупного камня. Широкая труба уходила вверх, а на плите стоял чугунный котелок с крышкой.
Стена, что объединяла кухню и следующее помещение, была из камня. Массивная дверь заперта, именно ее распахнул старец и вошел внутрь.
Когда я вошел следом, то огляделся. Здесь было очень тепло и темно, ни единого окошка, свет только от открытой двери.
У стены — широкая лежанка. Матрас из грубой ткани, набитой мягкой соломой. Сверху одеяло из тонкой кожи животного.
— Располагайся, поживешь пока здесь. Я пока поищу, что можно поесть.
Когда он вышел, я сел на кровать и взглянул на столик, что стоял напротив, у двери. Маленькие фигурки из дерева. На стене — красивые картины из веточек и шишек. На полу, циновка.
Поскольку мне нечем было себя занять, я вышел за дверь и направился изучать хижину старца.
Если стоять спиной к хижине, то впереди великолепный вид на лес. Отсюда было видно каменные холмы, равнины, стога сена, а вдалеке — купола монастыря.
Я вдохнул полной грудью. Чувствовал себя просто замечательно. Мне было здесь комфортно и даже хотелось остаться на некоторое время.
Позади, за столом, стоял старец. Он налил в чугунок воды и поставил на печь. Чиркнув спичкой, зажег дрова внутри и закрыл дверцу печи.
На столе в широком глиняном горшке лежал почищенный картофель, морковь и луковица. Значит, скоро я отведаю горячего супа, живот тут же предательски заурчал от голода.
Рядом с хижиной, в скале, я заметил клетки. Когда подошел ближе, то разглядел пару гусей, куриц и кроликов. Тут же на деревянных полках — горшки с зерном.
Вскоре обед был готов. Я сел на скамью и облокотился о стол. Предо мной стояла тарелка с картофельным супом, рядом — лепешка из пресного теста, зелень и остывшее мясо курицы.
Старец пожелал мне приятного аппетита и направился к клеткам. Я видел, как он насыпает своим питомцам зерно в лотки. Как тихонько разговаривает с ними, как гладит шерстку кроликов.
Суп оказался весьма сытным. Наверное, благодаря бульону из гусиного мяса. Быстро опустошив тарелки, я откинулся назад к стене и прикрыл глаза. Так было хорошо, что захотелось спать. Недолго думая, я отправился в свою комнату на кровать, где сразу лег и уснул.
Проснулся от резкого толчка в бок. Сонно распахнув глаза, я никого не заметил. В комнате был абсолютно один. Откинул теплую шкуру и потянулся. Пол был холодным, потому я сразу оделся теплее и вышел за дверь.
На улице было темно. На веранде, за широким столом сидел старец. Вокруг него горели множественные свечи. Он раскладывал перед собой листы плотной бумаги.
При виде меня пригласил сесть напротив. Теперь я сидел напротив него в ожидании. Неужели сейчас произойдет таинство написания новой судьбы?
Старец поставил перед собой чернила и положил перо. Затем склонился над бумагой и что-то зашептал, глядя на нее.
Я сидел молча как завороженный. В этот момент я вспомнил, что оставил в сумке свои записи. Все то, о чем мечтал, было там изложено. Сидя за столом напротив мастера, я понимал, что у меня в голове сейчас совершенно пусто. Все, о чем мечтал, вылетело из головы.
Старец стал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Его костлявые, бледные руки медленно тянулись к моим. Я позволил ему взять меня за ладони, отчего тут же пожалел.
Едва он прикоснулся, как по всему телу пробежал резкий ток. Окончательно проснувшись, я смотрел на мастера во все глаза.
Старец продолжал молитву, сжимая меня за руки. Все тело парализовало. Онемели ноги, спина и грудь. Я врос в скамейку.
Глаза старца сверлили меня внимательным взглядом. Я смотрел на него и понимал, что все вокруг плывет. Оторваться от этих спокойных глаз я не мог, это было выше моих сил.
Он шептал молитву все громче и громче. Каждое слово и каждая буква пронзали мое сознание.
Я погружался в транс. Мне казалось, что я сплю, но глаза, напротив, говорили мне об обратном.
Мастер смотрел на меня и вдруг сказал без слов, силою мысли:
