Я давлюсь и зажимаю рукой рот. Прежде чем я успеваю что-то сказать, Кэлдон мастерски пересекает две линии пробки, замедляется, открывает нажатием кнопки выдвижную дверь с правой стороны грузовика. Я вожусь с ремнем безопасности, потом с покрывалом, а потом, пока стою на коленях у дренажной канавы, меня рвет моим завтраком, в то время как Полли придерживает мои волосы.
― Извини, ― говорит она.
― Нет, ты права, ― удается мне сказать между приступами рвоты.
Такое ощущение, что в мой рот кто-то заполз и умер там. Кэлдон не может выйти с машины потому, что движение продолжается, поэтому она бросает Полли бутылку «Гаторейда». Я делаю большой глоток и выплевываю его.
― Боже, ― шепчу я, и Полли наклоняется ко мне. Я прикусываю губу, но не отклоняюсь. ― А что, если это Лео?
― Посмотри на это с другой стороны, ― Полли так хорошо умеет показать напускную искренность. Большинство людей никогда не понимают, что она притворяется, делая вид, что чувствует одно, а на самом деле чувствует совсем другое. Но я знаю ее. ― Все парни нашей команды ужасно плохие притворщики. Как только один из них коснется тебя, мы сразу поймем.
― Ага, ― я не Полли. Все мои ощущения прямо у меня на коже. — Но кому-то из них в любом случае придется прикасаться ко мне.
― Мы пересечем этот мост, когда доберемся до него, ― ее видимое спокойствие дает небольшую трещину, но она не отступает. Не совсем. ― А сейчас, давай уберемся с этого шоссе, вернемся домой и вместе пройдем через эту неделю.
Она не имеет в виду «пройдем через первую неделю в школе». Она имеет в виду «то время, пока не станет возможным сделать тест на беременность». Слова разные, но я становлюсь экспертом по части скрытого смысла.
― Хорошо, ― отвечаю я и встаю. Я сажусь обратно в грузовик, сжимаю свой «Гаторейд» и устраиваюсь на своем сиденье. Кэлдон приходится ждать, чтобы вернуться обратно на шоссе, но вскоре мы возвращаемся на скоростную линию, направляясь на юг.
Мне удается добраться до «Супербургера» без остановок на рвоту. Там оказывается куча народа, поэтому мы едим на газоне, сидя на одном из покрывал из моего гнездышка, и это практически похоже на настоящие праздничные выходные. Но когда я иду в уборную, обнаруживаю на своей юбке пятно крови, и Полли приходится перекопать весь мой чемодан, чтобы достать сменную одежду. Я переодеваюсь, зная, что именно мне следует делать, даже если и не помню, почему. К тому времени, как мы выходим на улицу, я чувствую, как подкрадывается страх, скользя по солнечной траве и звеня пронзительными криками детей, бегающими вокруг парковки и наслаждающимися последними минутками летней свободы. Когда я возвращаюсь в грузовик, закрываясь в нем, окруженная людьми, которым доверяю, я понимаю, что снова могу дышать.
Это не предвещает ничего хорошего.
Мы возвращаемся в Палермо только после пяти часов вечера. По пути в город Кэлдон останавливается, чтобы забрать Флори. Она была с семьей Мэлори, а они живут на ферме за городом. Кэлдон нет смысла ехать весь этот путь обратно, после того, как развезет нас.
Как только дверь открывается, Флори устраивается рядом со мной. Я понимаю, что понятия не имею, что они ей сказали, что они сказали
Мэлори стоит около грузовика, глядя на меня. Могу сказать, что она чувствует некоторую вину, как и Полли, хотя ей даже хуже, поскольку она жила со мной в одной хижине, а еще и потому, что силы ее и Полли не равны.
― Привет, ― говорю я, ― не смей извиняться передо мной.
Мэлори сглатывает, определенно пытаясь сдержать слезы, и кивает.
― Я рада, что с тобой все хорошо, ― говорит она. ― Надеюсь, скоро увидимся. В школе, я имею в виду. Если хочешь, могу забирать твои задания на дом.
В этом вся Мэлори. Мне нужно было быть лучшим другом для нее. Как и Полли, ради команды она пройдет сквозь огонь. Но в отличие от Полли, она была бы в состоянии ужаса все это время.
― Спасибо, ― говорю я. ― Я ценю это. Это всего на неделю.
Флори пристегивает свой ремень безопасности, и Мэлори закрывает дверь. Она стоит на подъездной дорожке и ждет, пока мы не сворачиваем в конце переулка.
― Ты же не уйдешь, правда? ― спрашивает Флори, когда мы сворачиваем на главную дорогу. ― По дороге домой, в автобусе, Дженни сказала, что ты уйдешь.
― Я не собираюсь уходить, Флори, ― подняв голову, я вижу, что Полли снова повернулась к нам, а Кэлдон смотрит на меня через зеркало заднего вида. ― Я не собираюсь уходить.
