Я облизываю пересохшие губы. Волоски на руках встают дыбом. От смущения я отвожу взгляд, но украдкой все равно поглядываю на мальчика.
Судя по черным брюкам и кожаным туфлям, его пытались одеть нарядно, но рубашка с закатанными рукавами уже местами выбилась из-под пояса. Волосы аккуратно причесаны. Я замечаю, что он смотрит на меня с подозрительным прищуром из-под четко выраженных арок темных бровей. У меня такие же брови. Мама говорит, благодаря им мои зеленые глаза кажутся особенно выразительными. Его взгляд тоже пронзает насквозь.
Мальчик делает глоток из бутылки – кажется, это пиво, – хотя выглядит немногим старше меня.
Из-за закрытой двери слышится приглушенная ругань. Я снова поднимаю глаза на мальчика. Мой отец, похоже, знал, кто я такая. А знает ли он?
– Ты мой брат? – спрашиваю я.
Уголки его губ приподнимаются в ухмылке. Он нисколько не шокирован моим вопросом.
Подойдя ближе, мальчишка останавливается в нескольких шагах от меня. Запрокинув бутылку, он делает пару глотков и допивает свой напиток, пока я наблюдаю, как его кадык быстро поднимается и опускается. Потом оборачивается и втыкает ее горлышком вниз в цветочный горшок, стоящий на столе.
Он наклоняется, опирается одной рукой о стену у меня над головой, а второй гладит мою щеку. Я резко отстраняюсь, но деваться мне некуда.
Когда мальчик приближается, в нос ударяет запах пива. На моей шее выступает холодная испарина. Он собирается меня поцеловать?
Наши рты разделяют какие-то сантиметры. Он внимательно смотрит мне в глаза…
– Тебе нравятся змеи?
Нравятся ли мне… змеи?
Я отрицательно качаю головой.
Что-то вспыхивает в его глазах. Вдруг он выпрямляется и берет меня за руку.
– Идем.
Он стягивает меня со скамейки. Оступаясь, я следую за ним.
– Нет, подожди, – пытаюсь возразить я. – Думаю, мне нужно дождаться маму. Не хочу, чтобы она рассердилась.
Но мальчик продолжает идти дальше, направляясь к лестнице; я не сопротивляюсь, чтобы его не разозлить. Если разозлю брата, мой отец рассердится еще сильнее.
Он так сильно сжимает мою руку, что кожа горит. Мы быстро поднимаемся и, обогнув балюстраду, идем по коридору, в конце которого я вижу дверь. Внезапно мы оказываемся в темноте. Лишь слабое пятно света виднеется где-то вдалеке. Мое сердце так сильно бьется, что становится трудно дышать. Где мы?
