Опершись локтями на согнутые колени, я провела губами по своим переплетенным пальцам. Воспоминания рассеялись. Мне тогда было двенадцать, и вот, одиннадцать лет спустя я до сих пор здесь. Все эти годы я провела в этом доме. Отец позволил мне остаться, потому что он редко отказывал своему сыну, однако моим законным опекуном сделали Марину. Чтобы Гэбриэлу не пришлось выполнять нудные обязанности – водить меня к врачам, если заболею, или разбираться с полицией, если когда-нибудь влипну в неприятности.
Но я принадлежала Дэймону Торренсу.
Поначалу я понятия не имела, зачем была нужна ему. А еще боялась, что со мной случится что-то плохое.
И плохое случалось.
Но брат всегда заботился обо мне. Он собрал все, что смог унести из дома, чтобы выкупить меня у матери, которая, если бы мы жили в идеальном мире, отказалась бы от подобного предложения. Однако деньги и туманная перспектива того, что в Тандер-Бэй моя жизнь сложится лучше, победили.
Хотя главным аргументом все-таки стали деньги. Потрачены они были так же легко и молниеносно, как появились. За прошедшие годы она несколько раз пыталась меня вернуть, может, потому что сожалела о своем поступке или планировала выторговать побольше налички, но Дэймон получил то, что ему было нужно, и даже слушать ее отказался. И в пятнадцать, и в семнадцать, и в девятнадцать лет.
Да я и не хотела, чтобы он слушал мою мать. Иногда все так странно складывается. Совершенно неожиданные люди становятся для тебя единственной надеждой, и ты держишься за них изо всех сил, потому что другого выбора нет. Иначе упадешь в бездну одиночества, отчаяния или страха. Он потянулся ко мне, и я потянулась к нему.
За считаные дни после переезда в каморку на вершине башни, проводя час за часом под опекой Дэймона, я была очарована им. Я боготворила его и хотела быть похожей на него.
Мы стали друг для друга настоящей семьей.
Бросив взгляд на террариумы, я увидела Велеса и Кору Вторую, гревшихся под своими лампами. Я поднялась, подошла к комоду, открыла крышку, осторожно взяла Велеса и помогла ему обвить мою руку. Он уже должен был умереть. Кора умерла несколько лет назад, а Велес еще держался. Возможно, ради своего хозяина.
Он лежал смирно, не шевелясь, и я погладила пальцами его чешуйчатую кожу.
После первой встречи с Дэймоном я пошла в библиотеку и отыскала информацию о его змеях в Интернете. Велес оказался молочной змеей, Кора – маисовым полозом. Обе были совершенно безвредны и не ядовиты.
Хотя Дэймон сказал правду.
Любое животное кусается, если его спровоцировать.
– Держись рядом с нами, – приказал Давид, открыв дверцу своей машины. – Если взбесишь меня, я оттащу тебя домой, что бы Дэймон ни говорил.
