Молодая женщина бросила последний взгляд на большой стол, затем направилась в другой коридор, расположенный напротив того, по которому они пришли. Она снова включила фонарик и осветила эту бетонную кишку. По обеим сторонам она увидела двери, все они были открыты. Сандрина насчитала их десять штук. Подойдя к первой двери, она поняла, для чего служила эта часть бункера – здесь было спальное помещение. Молодая женщина растрогалась при виде маленьких кроватей. Она грустно улыбнулась, заметив на некоторых из них плюшевые игрушки, которые по-прежнему ждали своих хозяев. Спальни были все однотипные: кровать, шкаф, узкая застекленная амбразура, стены с цветными рисунками, напоминающие останки забытого святилища. В отличие от бесцветных и размытых оттенков острова нарисованные радуги и море сохранили свою яркость, словно краски этих стен высосали их из природы. Сандрина обошла все спальное помещение, и всякий раз, выходя из очередной комнаты, она ощущала, как тоскливо сжимается ее сердце. Она быстро добралась до конца коридора и остановилась перед металлической дверью. Молодая женщина повернула ручку, но механизм не сработал.
– Теперь и у меня от этого места мороз по коже пробирает, – признался Поль, приближаясь к Сандрине. – От этой двери у меня нет ключа. Здесь другой замок.
– Только представь, здесь спали дети, – прошептала Сандрина, – это самое грустное место на свете, которое я знаю.
– А я-то надеялся поднять тебе настроение, – удрученно произнес молодой человек. – Мне надо было хорошенько подумать, прежде чем…
– Нет, все в порядке. Я уверена, что Сюзанна сделала все возможное, чтобы украсить жизнь своих подопечных. Ты видел рисунки на стенах?
– Да.
– Дети засыпали под радугами, – с легкой улыбкой произнесла она. – А ты заметил маленького человечка, нарисованного в каждой комнате? Наверное, это что-то вроде ловца снов. Я уверена, им здесь хорошо спалось…
– Я тоже так думаю, – улыбнувшись, подтвердил Поль.
Не сказав больше ни слова, они направились обратно к большому залу. Прежде чем выйти из коридора, Сандрина обернулась в последний раз, словно хотела отдать последнюю дань памяти погибшим детям.
Именно в этот момент она их заметила.
Там, в глубине коридора.
Прямо над закрытой металлической дверью.
Старые часы.
Молодая женщина направила на них луч своего фонарика.
Защитное стекло было разбито.
Неподвижные стрелки показывали 20 часов 37 минут.
Сюзанна 1949 год
Во время занятий по садоводству, через три дня после того, как Сюзанна озвучила свои подозрения доктору, она окончательно убедилась, что дети страдают от какой-то неизвестной болезни. Воздух был свежим, легкий ветер, насыщенный солью, пробирался сквозь фруктовые деревья и тяжело нагруженные подпорки для кустов. В то время как Морис старательно объяснял детям, как важно соблюдать расстояние между растениями, и расписывал пользу пряных трав, воспитательница незаметно наблюдала за поведением ребят.
Жюли, Фабьен и Пьер пропалывали сорняки на участке, предназначенном для посадки салата-латука. За все утро они не обмолвились друг с другом ни словом, работая тяпкой с низко опущенной головой. Их замедленные движения и бледные лица подтвердили опасения Сюзанны. Затем она сосредоточила свое внимание на Мари, которая тоже показалась ей уставшей. Девочка обрывала пасынки с помидорного куста. Ее лицо осунулось, кожа была поразительно бледной. Чуть поодаль Жюль тайком клевал малину, которую должен был просто собрать. От удовольствия у него и блестели глаза, но Сюзанна сразу заметила под ними темные круги, к тому же мальчик слишком часто моргал. Он выглядел так, словно только что проснулся.
– Морис?
– Да?
– Я оставлю вас ненадолго, мне нужно пойти проверить, все ли готово к обеду.
– Нет проблем, идите, я прослежу за ними. Эй, Жюль, ты так всю малину съешь!
Сюзанна поднялась, отряхнула свой фартук от остатков земли и вернулась в бункер. Она прошла через большой зал (аромат жареной курицы и тушеных овощей пробудил ее аппетит) и направилась к спальному помещению. Сначала она вошла в комнату Мари. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти рисунок, который она искала, – человечек шел по поверхности бирюзового моря, словно мессия. Надпись была сделана прямо под волнами, втиснутая между двумя большими рыбами:
Der Erlkpnig.
Затем она отправилась в комнату Жюля. Половину стены покрывали густые деревья, изображенные в округлой манере, что придавало им большее сходство с гигантскими грибами, чем с соснами и кипарисами местного леса. На одном из них она обнаружила нарисованного темным мелом Лесного царя, ухватившегося за ветку.
– Что тут происходит? – прошептала она в тишине спальни, словно этот вопрос был адресован толстым стенам бункера.
Во время всего обеда Сюзанна наблюдала за детьми. Она не заметила никаких видимых признаков усталости у остальных пяти ребятишек, но не знала, надолго ли это. Возможно, Лесной царь навестит их уже этой ночью, пробравшись в их кошмары? Кто из них явится завтра с осунувшимся лицом и заторможенными движениями?
