На самом ли деле краски вокруг нее померкли?
– Мне кажется, я выпила слишком много вина, – произнесла она, когда деревья стали расти реже, чтобы уступить место каменистому лугу, поросшему травой.
Справа от них показался дом Сюзанны.
– А где находится телефонная будка? – спросила молодая женщина, когда они проходили мимо причала, осиротевшего без «Лазаруса».
– Чуть выше, за одним из домов. Ее не так просто найти.
– Мне нужно будет позвонить моему работодателю, чтобы успокоить его, – сказала она. – И предложить написать статью, может, даже в формате путевых заметок…
– Ты уверена, что хочешь написать об этом месте?
– Здесь достаточно тайн, чтобы заинтересовать любого читателя. Не все же мне про коров писать…
– Вон там дом Франсуазы, – показал Поль и вдруг резко остановился.
– Что случилось? – спросила его Сандрина.
Поль не знал. Но он заметил Клода, местного доктора, который поспешно вошел внутрь дома. Дверь осталась открытой, оттуда вышел Морис, сгорбившийся от многолетней работы с землей. Когда бывший садовник увидел молодых людей, он побежал им навстречу.
– Что случилось, Морис? Тебе не следует так бегать, это вредно для…
Старик был в нескольких метрах от них, но Сандрина уже слышала его прерывистое хриплое дыхание. Она также смогла прочесть испуг на его лице.
– Скорее! Там кое-что произошло!
Франсуаза лежала на полу мертвая. Ее макияж вульгарно подчеркивал бледность кожи, словно эти кричащие краски насмехались над трупом, который они покрывали. Клод стоял на коленях с висящим на шее стетоскопом. Дрожащей рукой он навсегда закрыл веки Франсуазы, затем перекрестился; его жест тут же повторили Поль, Виктор и Морис, стоявшие сзади.
– Остановка сердца, – сообщил он.
За этим последовала долгая тишина, во время которой каждый погрузился в свои мысли. Сандрина смотрела на них, не решаясь нарушить их молчание. Она догадывалась, какой вопрос сейчас задает себе каждый житель острова: когда наступит его очередь? В какой момент старость заберет его, чтобы встретиться с Сюзанной и Франсуазой?
Молодая женщина посмотрела на тело Франсуазы. Ей вспомнились последние фразы, которыми она обменялась с бывшей подругой своей бабушки. «Мы все здесь словно закованы в цепи. Каждый из нас боится, даже если никто не решается в этом признаться. Потому что на этом острове живет существо, которое можно увидеть только в кошмарах. Но оно абсолютно реальное. Оно наблюдает за нами днем и ночью. Оно не дает нам уехать».
Сандрина заметила одну деталь, которая не сразу бросилась ей в глаза: шея Франсуазы была повернута под странным углом, словно ее голова пыталась отделиться от тела, вытянувшись как можно дальше.
– Клод, – нерешительно позвала она, – ее шея…
– Да, – кивнул он, приближаясь к ней. – Должно быть, она ударилась затылком, когда падала. Я думаю, она стояла на этом самом месте, когда случился приступ. Впрочем, на углу стола есть следы крови и волос. Она не смогла удержать равновесие и ударилась со всего размаха.
– Какие наши действия? – спросила Сандрина.
– Нужно связаться с континентом. Предупредить Симона, чтобы он привез жандарма.
– Я займусь этим, – предложил Виктор, стараясь не разрыдаться.
Затем он вышел из дома Франсуазы, опустив голову, больше не в силах сдерживать слезы.
– Нам лучше уйти отсюда, – произнес Клод, надевая свой потрепанный твидовый пиджак. – Сейчас мы больше не можем для нее ничего сделать, пусть покоится с миром.
– Я бы не отказался выпить стаканчик, – отозвался Морис, вытирая слезы.
Гримаса боли исказила его лицо, и так отмеченное годами тяжелого труда. Он смахнул толстой рукой слезу, словно отогнал надоедливую мошку, жестом, в котором смешивались гнев и отчаяние. Сандрина подумала, что этому старику потребуется выпить далеко не один стаканчик.
– Идемте в гостиницу, – шепнул Поль, потянув его за руку.
Пока они шли, никто не решался заговорить. Сандрина, несмотря на хлеставший в лицо холодный ветер и легкую мигрень от выпитого вина, с возросшим вниманием рассматривала пейзаж. Она заметила низкие каменные стены, деревья, которые клонились к земле, словно хотели в ней спрятаться и вернуться к исходному состоянию семян, высокие травы, неумело танцующие под порывами ветра… Молодая женщина начала свыкаться с местными красками и вынуждена была признать, что это место обладает определенным шармом, контрастируя с ярким освещением многолюдной столицы. Эта суровая красота напомнила ей когда-то прочитанную книгу «Грозовой перевал». Она также вспомнила, что читала где-то, что иногда ветер может сводить с ума. Что древние люди сравнивали его с потусторонними голосами и что эта идея постепенно превратилась в уверенность, побуждая ее сторонников бродить по равнинам, чтобы успокоить блуждающие души. Возможно, один из этих голосов она услышала вчера в своей комнате? Был ли это дикий кот, которого никто не смог поймать, или просто ветер? Или это безумие Франсуазы добралось до нее в тот вечер сквозь деревья леса? Возможно, она пыталась поведать ей о причинах своего страха?
