– А вот это уж точно не вашего ума дело! И вообще, не трогайте меня, раз с живыми пациентами дела не имели! – заверещал Илья.
– Если вам от этого будет спокойнее, то патологоанатомом я работала год после института, а потом – хирургом. Трогать вас я и не собиралась, вам никакой медицинской помощи оказывать не нужно, разве что против столбняка сыворотку поставить – капканы ржавые и грязные были и почему-то очень рыбой пахнут… – удивилась Людмила, прищурившись на Пилипенко. Вроде как, рыбу на собственном участке с помощью капканов ещё никто не ловил, но психическое здоровье людей – вещь хрупкая, иной раз оно бывает значительно менее крепким, чем кости!
– О! Так это ж мои болотники! – вдруг заявил один из соседей, ткнув пальцем в сапоги, которые так удачно спасли Илью от капкана.
–И мой плащ-палатка! – поддержал товарища по несчастью другой сосед.
– И, если уж на то пошло, это галошки моего тестя! – заявила одна из женщин. – Он их ещё покойному Пилипенко дал на «дойти до дому, а то ногу занозил». Пять лет уж как!
– Да что за враньё! Это наши галоши! – взвилась Тамара, – А сапоги и плащ вы просто спутали!
Если бы Пилипенко извинились перед хозяевами сапог и непромокаемого плаща, то ничего бы и не было, но на хамство у нас, как правило, реакция однозначная и сходная с лесным пожаром.
– Тааак, твои, значит, а вот тот триммер чей? – кто-то из соседей указал на садовый инвентарь, прислонённый к стене сарая под навесиком. – Тоже твой?
– Мой! – Пилипенко в гневе позабыла, что у неё болят ноги, довольно шустро поднялась, надёжно установила руки на талии, и приняв классическую позу «сахарница в гневе», принялась рассказывать о всяких тут, которые рот на чужое разевают.
– А тебе корону лопатой не поправить? – уточнил кто-то из соседей. – Вот она как раз, моя родимая, наточенная! И даже бечёвка моя же на ней болтается!
Людмила пожала плечами, решив, что этот конфликт- это точно не её дело.
– Если дойдёт до дела, и надо будет оказывать первую помощь – позовут… А так… Мне что, делать нечего? – подумала она. – Очень даже есть чего! Я вон, Мишке оладьи обещала, да и успокоить ребёнка надо, небось, волнуется!
Мишка о Пилипенко не волновался ни разу! Зато за бабулю переживал, так что оделся и отправился из дома на разведку, правда, не дошел, потому что услышал ругань на дороге.
– Как я устал от этих тварей! – орал у своего дома Фроликов. – Ася, а всё ты! Почему у нас мышь под кроватью что-то жрёт?
– Милый, так кошки-то нету… Вот мыши и пошли!
– Я тебе уже дал указание поставить мышеловки и регулярно их проверять? Дал! А ты?
– Я так всё и делала, но мыши не ловятся, – оправдывалась Ася. – А эта ерунда ультразвуковая вообще не работает!
– Ася! Не суди со своими куриными бабскими мозгами о предмете, который даже представить не можешь!
– Но Серёжа, у меня же высшее техническое образование, почему же я не могу… – Ася точно знала, как именно работают ультразвуковые волны, собственно, окончание Бийского технологического института давало ей полное право поставить «диагноз» никчёмным чёрным приборчикам, на которые так уповал её муж.
– Да будет мне баба про ультразвук рассказывать! – нет, где училась его супруга, Сергей, конечно, слыхал, но так как по специальности она не работала, был уверен, что её диплом – туфта! – Я сам поставлю приборы и мышеловки. Бабам такое поручать – смысла нет!
Мишка пожал плечами, это его не интересовало. Он помчался выяснять, как там его бабушка, не обратив внимания на Фёдора. А посмотреть на довольную морду кота стоило.
Мишка обнаружил бабулю, когда она как раз выходила от Пилипенко.
– Ты чего примчался? Всё нормально, просто у этих чудаков капканы по огороду расползлись…
– А сейчас там чего так вопят? – Мишка крики не любил, сразу настораживался.
