Фроликов, с трудом отыскивая чистое пространство между выложенными гмммм… биологическими отходами наипротивнейшего вида, да ещё и воняющими как целый ассенизаторский обоз, добрался до ближайшего окна, распахнул его и чуть не выпал оттуда в попытке надышаться свежим воздухом впрок.
– Ася свалила, кошку я выкинул, тогда кто?
Дробный топот, пробравшийся не иначе как из Сергеевых кошмарных снов, заставил его в ужасе отпрыгнуть от окна и оглядеться.
По комнате, не обращая ни малейшего внимания, куда именно он топает, деловито шествовал… ёж!
– Ыыыыыы! – выразился Сергей. От изумления больше ничего не пришло в голову. Ёж укоризненно осмотрел невнятного типа и чихнул. – Пшёёёёл воооон! – взвыл Сергей.
– Пшёёёёл!
Силы ежа от сочетания хрустящего деликатеса с молоком поддержались так мощно, что результатов хватило на щедрое унавоживание и хозяйской спальни и ещё пары комнат. Фундюк даже кухню «осчастливил», щедро разнося получившийся продукт по всему дому.
Мышей, пришедших в дом на ПМЖ, добрый и щедрый Фундюк тоже порадовал – они активно перетаскивали кошачий корм в свои убежища.
– Гаааад! – Сергей счёл, что достаточно полюбовался на весь этот кошмар и начал выгонять ежа.
– Аааааа! – ответ хозяина дома, ворвавшегося в кухню и включившего свет, ежа полностью удовлетворил.
Попытки Сергея извлечь ежа из-за холодильника успехом не увенчались, сколько он не тыкал туда веником и ручкой от швабры.
– Гад колючий! Ну, ладно же! Я сейчас из гаража принесу железную палку и ею тебя достану! – посулил фыркающему ежу Сергей и, прыгая через следы ежиной жизнедеятельности, устремился из дома.
До гаража он почти дошел. –Ааааа! Ыыыыы! Ыыыыжыыыы! – поскользнуться на бетонной дорожке, щедро помеченной ежиным помётом, и рухнуть на неё же, чувствительно приложившись копчиком о бордюр, было для Сергея ощущением новым, доселе неизведанным.
– Урроодыыыы! Колючие твааариии! – выл Сергей, стараясь перевернуться в более привычное положение. Отдышавшись и встав сначала на четвереньки, а потом и на ноги, он, стиснув зубы, добрался до гаража, нашел там подходящую железяку и вернулся в дом с жаждой убийства в душе и пламенным взором. Шаг его был твёрд, а глаза гневно сощурены.
Правда, Фундюк и не собирался сродниться с холодильником, к тому же там было жарковато, так что он благополучно выбрался из дома и затаился в цветнике.
– Где? Где ты? Гаааад колюююючий! – доносилось из дома.
Сергей метался по дому, разыскивая колючего вредителя, натыкаясь только на следы его пребывания, и распаляясь всё больше! Мешок с кормом он, к счастью, так и не нашел. Все остаточки лакомства были подобраны мышами загодя, так что связать жену и произошедшие ночью события, было довольно сложно. Но Сергей справился!
– Это всё Аська виновата! У хорошей хозяйки мыши не заводятся! – сделал он «логический» вывод. – Вот, пусть она и моет всё это!
Решение бесспорно беспроигрышное, но Ася-то была далеко, на дворе глубокая ночь, а спать Сергей привык в чистоте и благоухании и отнюдь не таком, которое сейчас в доме присутствовало.
– Ну, и ладно! Я могу и на качелях поспать! – решительный человек решителен во всём! Хочет – от котят и кошки избавляется, хочет – ежей ловит и в дом тащит, а хочет спать на воздухе на садовых качелях – и спит там!
Правда, надо было на них нацепить москитную сетку, но разбираться как это делать, Сергею не хотелось – обычно это поручалось Асе.
– Пааадумаешь! И без этих бабских прибамбахов посплю! – Сергей устроился на комфортном покачивающемся диванчике, укреплённом под навесом, укрылся пледом и уже почти совсем задремал, как вдруг его сон был потревожен глухим цоканьем множества копыт. Почему-то цокот связался с залихватским мушкетёрским «Пора-пора-порадуемся…» и красоткой в старинном платье с беленьким передничком, которая тянулась, чтобы поцеловать его, а вместо этого…
– Ай! Комар! Такой сон не дал досмотреть! – рассердился Фроликов, укрылся пледом с головой и… Цокот копыт, мушкетёры, кони всё ближе и ближе…
