Убежище. Книга третья полностью

Мурзик, получивший счастье даже не на блюдечке с каёмочкой, а целую огромную миску счастья, каждый день прибегал к Фёдору и рассказывал, что хозяин теперь пришёл в себя и ему гораздо лучше! И он не лакает пакость, от которой у Мурзика свербело в носу и шерсть вставала дыбом на загривке.

– А всё почему? – неизменно уточнял сам у себя Фёдор, проводив Мурзу, – Потому что нужно уметь общаться с людя́ми! Людь, он ласку любит!

Он повторил эту фразу кошачьему коллективу, собравшемуся около праздничного стола.

– Однозначно! Жаль только, что Нине этого не объяснить, – запечалилась Чудь. – Она совсем недавно промяукала что-то вроде: «Никто мняяяу не нужен».

– Ну, я тоже так думал! – вздохнул кот Гнусь. – Оказалось, что нужен и ещё как!

– Да всем нужен кто-то. И хорошо бы этих кого-то было много. Людь, котята, то есть людята, и мы тоже! – дополнила обычно кроткая и молчаливая Маура и тревожно прислушалась.

– Ты чего? – удивился Гнусь.

– Глафира… – вздохнула Маура. – Там такой грохот, словно она с луны на крышу прыгает, потом забирается обратно и опять прыгает!

– После того, как мы все прогнали Фффффику, я думаю, её хозяева и это переживут! – утешил Мауру Фёдор.

Они переживали как могли…

– Я больше не могуууу! – вытирала слёзы Лиза, всхлипывая на плече Андрея. – Ффффссёёё, сил больше нееет!

– Да уж… Круто! Только у нас и только сейчас летающие бультерьеры ловят кошкобелку, взбегая по стенкам и обрушиваясь вниз!

– Был в мультфильме «Ледниковый период» такой персонаж – саблезубая белка Скрат!

Ирина, мама Андрея и Татьяна – мама Лизы, обнявшись всхлипывали, дохохотавшись до слёз.

– Вот Глафира – это точно что-то наподобие Скрата! – выговорила Татьяна.

– Ооочень похоже! И какое счастье, что наш Гаврик такой мииирный, такой тииихий, такой… душегрельный – отец Андрея мечтательно вздохнул, наглаживая брата Глафиры, висящего у него на шее в виде шарфа.

– В вашем исполнении – это шеегрельный! – Ирина проследила за очередным прыжком Глафиры и про себя порадовалась, что вот это вертолётное создание им не досталось.

– Крок, ловиии! Ловиии, а то она всё-таки на оконные коврики летит! – Дил командовал брату, берущему разбег, чтобы не допустить порчи хозяйских занавесок. – Диван не сбееей!

– Ёлки-палки, я уж думал, что у нас сейчас ещё один выход будет. С диваном навынос! – прокомментировал Андрей.

– И кто бы мог подумать, что на неё такое влияние оказывает обычная мята… Не кошачья, а обычная! – изумлялась Лиза.

– Так ещё неизвестно, что именно! Она же и кинзу уволокла! Может, это кинза на неё так подействовала, и в кошке включился режим бреющего полёта! – сомневалась Татьяна, – Или это сочетание так сработало… А может, она успела ту красно-зелёную пакость куснуть…

– Хдеее, хдеее выключается этот самый режим? – взвывал Крок к брату.

– Да гав её знает! – переживал Дил.

– Я котосоооокииил! – пропищала Глашка, которая внимательнейшим образом наблюдала за Эдиком, решила, что вот он, её герой, и, вдохновившись новыми пряными ароматами, креветками, честно украденной колбасой и куском свежего огурца, пошла в полёт!

– Эду хвост откусю! – невнятно пообещал Крок в длинном прыжке.

– Да, это вот откуда проблема-то вылетела! – согласился летящий параллельным курсом Дил.

Глашку они всё-таки заловили на очередной взлётной полосе – в коридоре. Дил уложил на неё голову, стараясь не сильно давить, а Крок помчался за людьми.

– Вы ж мои умники! Притормозили всё-таки эту птичку!

– Я – птичка! – мявкнула гордая Глашка.

– Ты – КОТострофа! – не согласился Дил.

– Это такая котоптиссса? – уточнила уже чуточку подуставшая Глафира.

– В нашем случае ты – она и есть! – расплывчато согласился Дил.

– Тогда ладно! – Глафира перебралась на холку Крока и от души там потоптавшись, улеглась почивать. – Котоптиссссам сокилам надо много-много сил, чтоб завтра снова полетать!

– Выть хочется… – угрюмо сообщил брату Крок.