– Конечно, мадемуазель. Прошу вас, присаживайтесь.
Она уселась и несколько минут сидела молча, как будто подбирала слова.
– Дело вот в чем, месье Пуаро. Мистер Кларк дал вам понять, что я покинула Комбсайд по своему собственному желанию. Он очень благородный и добрый человек. К сожалению, все дело в том, что это не совсем так. Я была готова остаться в доме – ведь коллекции сэра Кларка требуют постоянного внимания. Однако леди Кларк пожелала, чтобы я уехала. Конечно, я делаю скидку на то, что она очень больной человек и ее мозг находится под сильным влиянием тех препаратов, которые она принимает. Это делает ее капризной и подозрительной. У нее появилась необъяснимая ненависть ко мне, и она настояла, чтобы я немедленно покинула дом.
Я не мог не восхищаться смелостью этой девушки. Она даже не пыталась приукрасить факты, что на ее месте сделали бы многие, но перешла к самой сути вопроса с восхитительной отвагой. Моя симпатия и восхищение были полностью на ее стороне.
– Я восхищаюсь тем, что вы решились прийти и рассказать нам об этом, – сказал я.
– Всегда лучше знать правду. – Девушка слегка улыбнулась. – Мне бы не хотелось прятаться за благородством мистера Кларка. Он настоящий рыцарь.
В ее словах чувствовалось теплота. Было видно, что она искренне восхищается Франклином.
– Вы очень откровенны, мадемуазель, – заметил Пуаро.
– Для меня это настоящий удар, – печально призналась мисс Грей. – Я никогда не думала, что леди Кларк так меня ненавидит. Более того, мне всегда казалось, что она мне симпатизирует. – Лицо ее стало жестким. – Век живи, век учись… Вот и все, что я хотела вам рассказать. Всего хорошего, – девушка встала.
Я проводил ее до входной двери и, возвращаясь в комнату, заметил:
– Я бы сказал, что с ее стороны это очень рискованно. У этой девушки, несомненно, есть мужество.
– И расчетливость.
– Что вы хотите этим сказать?
– Хочу сказать, что она умеет смотреть вперед.
– Она очаровательная девушка, – сказал я в ответ, с сомнением посмотрев на маленького бельгийца.
– И одевается восхитительно. Это платье из «креп марокен»[66] и лисий воротник,
– Вы настоящая модистка в мужском обличье, Пуаро. Я вот, например, никогда не замечаю, что надето на людях.
– Тогда вам надо жить на нудистском пляже.
Но когда я уже был готов дать ему достойный ответ, он неожиданно поменял предмет разговора:
– Знаете, Гастингс, я никак не могу избавиться от впечатления, что уже сегодня во время наших разговоров было произнесено что-то очень важное. Странно, но я никак не могу точно определить, что это было. Просто какое-то впечатление, которое промелькнуло у меня в голове. Что-то, что напомнило мне о чем-то, что я уже слышал, или видел, или заметил сам.
– Это связано с Керстоном?
– Нет, не с Керстоном… До него… Ладно, неважно. Рано или поздно я это вспомню.
Он посмотрел на меня (проверяя, насколько внимательно я его слушаю) и снова замурлыкал:
– Пуаро, – воскликнул я, – а не пошли бы вы к черту!
По сравнению с нашим первым посещением сейчас Комбсайд выглядел погруженным в глубокую и устойчивую меланхолию. Возможно, что в каком-то смысле это впечатление навевалось погодой – стоял серый сентябрьский день и воздух был напоен влагой. Было видно, что наступающая осень тоже внесла свою лепту в эту меланхолию.
Комнаты на нижнем этаже были заперты, а их окна плотно закрыты ставнями. Та, в которую нас привели, была душной, и в ней стоял запах сырости.
К нам вышла профессионального вида медицинская сестра, которая на ходу поправляла свои накрахмаленные манжеты.
– Месье Пуаро? – коротко уточнила она. – Я сестра Капстик. Мистер Кларк сообщил мне о том, что вы приедете.
Мой друг поинтересовался здоровьем леди Кларк.
– Вы знаете, не так плохо, если принять все во внимание.
Я подумал, что «принять во внимание» надо было то, что женщина была приговорена к смерти.
– Конечно, мы не можем надеяться на серьезные улучшения, но некоторые виды лечения слегка облегчают ей жизнь. Доктор Логан вполне удовлетворен ее состоянием.
– Но ведь полностью поправиться она никогда не сможет, не правда ли?
– Знаете, мы так никогда не говорим. – Было видно, что сестра Капстик шокирована прямотой моего друга.
– Думаю, что смерть мужа оказалась для нее серьезным ударом?
– Знаете, месье Пуаро, не таким сильным, как это было бы в том случае, если бы она была совершенно здорова, если вы понимаете, что я хочу сказать. В своем состоянии леди Кларк не всегда адекватно воспринимает происходящее.
– Простите за вопрос, но насколько они были близки с мужем?
– Они были очень счастливой парой. Он, бедняга, очень волновался и беспокоился по ее поводу… Знаете, врачи всегда воспринимают такие вещи острее. Ведь они не могут тешить себя несбыточными надеждами. Мне кажется, что в самом начале это здорово на него повлияло.
– В самом начале? А что же было потом?
