Если он хотел произвести эффект, то я его не разочаровала. Так разволновалась, что поперхнулась бигмаком. Пару секунд казалось, что меня придется откачивать, но Джерри дал мне воды, и кусок проскочил.
- Ну? - спросила я, когда наконец смогла выдавливать из себя иные звуки, кроме хрипа.
- Я вспомнил один из дней, когда принес продукты миссис Гаррити. Это было то ли в предыдущий раз, то ли еще раньше...
Он замолчал.
- Ясно, - заверила я его. - Дальше. - Я была так взвинчена, что едва сдерживалась, чтобы не заорать.
- Так вот, когда я ставил на стол пакет с продуктами, он порвался. В пакете были овощи, они покатились по полу, вот я и кинулся их подбирать, несколько помидорин закатилось под холодильник. Не могу сказать наверняка, но я вполне мог схватиться за дверцу холодильника. Когда вставал. Это же довольно естественно, вы не находите?
- Совершенно естественно! - вскричала я торжествующе.
Самая важная улика против Джерри улетучилась. Во всяком случае, с моей точки зрения. Я понимала, что для полиции эти объяснения - пустой звук. Но все равно это важно, чертовски важно! Один узелок я развязала.
В офис я заявилась около двух и сразу же позвонила Луизе Константин. После некоторых уговоров она согласилась принять меня в восемь вечера. Должна сказать, особого энтузиазма Луиза не проявила.
Глава тринадцатая
Вечер был дождливым, поэтому, предвидя трудности с такси, я вышла из дома заранее. Естественно, прямо у подъезда нахально стояла пустая машина. К дому Луизы Константин я подъехала без четверти восемь. Всегда считала, что приходить раньше - это еще более опрометчивый поступок, чем опоздание. Поэтому, чтобы не начинать наш разговор с неверной ноты, я ходила вокруг дома до тех пор, пока в туфлях не начало хлюпать, а парик не пропитался влагой.
- Квартира пятьдесят пять, - сообщила я, когда наконец предстала перед очами привратника. - Миссис Константин меня ждет.
Луиза Константин оказалась изящной блондинкой лет сорока с небольшим. Здороваясь со мной, она вежливо улыбнулась. Дама, хотя и сохранила миловидность, была на редкость бесцветна. Безжизненный голос. Пустые глаза. Манеры отчужденные. Даже обстановка гостиной была какая-то безликая и пресная.
Заурядная комната, отделанная в бежевых и коричневых тонах. Единственными светлыми пятнами были две ошеломляющие акварели - одна над софой, другая над небольшим комодиком. Вообрази я себя психотерапевтом, сказала бы, что комната, если не считать акварелей (а у меня было большое подозрение, что они созданы покойным и потому не в счет), выдавала мертвенную пустоту, таившуюся за вежливой маской Луизы Константин. Это был дом женщины, которая привыкла сдерживать чувства, которая не верит в риск. Или же она нашла самого бездарного оформителя в мире.
Луиза изящным движением избавила меня от слипшегося от дождя зонтика и насквозь промокшего плаща, который я уже три года собираюсь покрыть водоотталкивающим составом. Но полностью скрыть свою неприязнь она не смогла.
- Я повешу все это в ванной, - брезгливо проговорила она, держа мой скарб двумя пальцами. - Присядьте. Я сейчас приду.
Едва я успела устроиться в кресле, как хозяйка вернулась.
Выразив сочувствие по поводу кончины ее мужа (Луиза незамедлительно поправила: "бывшего мужа"), я приступила к делу:
- В каких отношениях вы находились со своим бывшим мужем?
- В дружеских. У нас же дочь, знаете.
- Знаю. Вы можете сказать, как часто встречались с мистером Константином?
- Довольно часто. Точнее, до тех пор, пока у него не поселилась миссис Уоррен. До этого Альма постоянно заходила к нему, и я почти всегда ее сопровождала. Особенно когда она была моложе.
- Понимаю. Вы виделись с ним раз в неделю? Или раз в месяц?
Луиза ненадолго задумалась.
- Я бы сказала, один раз в несколько недель. Может, немного чаще.
- Когда вы видели его в последний раз?
- Наверное, в начале сентября.
- Альма продолжала навещать отца, после того как у него поселилась Селена Уоррен?
- Месяца два она даже близко к его дому не подходила. Альма настаивала, чтобы Нил встречался с ней в ресторанах, в театре, в кинотеатре, где угодно. Но потом у нее это прошло, хотя она по-прежнему чувствовала себя не очень уютно в его квартире. После того, как Нил сошелся с миссис Уоррен.
Бесстрастный голос едва заметно подчеркнул слово "сошелся".
- Вашей дочери не нравилась Селена?
- Я бы так не сказала. Не думаю, что здесь есть что-то личное, просто всему виной обстоятельства. Вы понимаете?
Я кивнула.
- Надеюсь, вы не откажетесь ответить на следующий вопрос, миссис Константин, но при расследовании убийства необходимо изучить все связи жертвы...
- Продолжайте. - В глазах Луизы впервые мелькнула какая-то искра.
- Что вы чувствовали, когда разошлись с мужем?
