- Меня зовут Дезире Шапиро, - отрапортовала я, протягивая руку. Альма вяло пожала ее и тут же выпустила.
- О чем вы хотели спросить? Судя по всему, с воспитанием у девицы не ахти.
- Не возражаете, если я сяду?
- А-а... да нет.
Я подошла к бежевому дивану, всю поверхность которого покрьшали декоративные подушечки, и сгребла их в сторону. И тут же поняла, зачем здесь столько подушечек. Диван был практически изодран в клочья!
Я плюхнулась на него и, делая вид, что устраиваюсь поудобнее, принялась рассматривать Альму.
Живости в ней было столько же, сколько в ее родительнице. Правда, если Луиза изображала невозмутимого сфинкса, то Альма была из тех, кто всем своим видом показывает: "А мне наплевать!". Это проявлялось во всем: от тонких темно-русых волос, которые последний раз мыли не позже прошлой весны, до заляпанной футболки и грязных босых ног. А дабы у окружающих не осталось сомнений в ее жизненном кредо, Альма совершенно не употребляла косметики. И вовсе не потому, что сидела у себя в гостиной. Наверняка она и на вечеринки ходит в таком замызганном виде.
- Ну? - Нет, это была вовсе не грубость. Просто милая Альма давала понять, что не собирается рассусоливать.
- Я хотела бы задать несколько вопросов о вашем отце, если не возражаете.
Альма пожала плечами:
- Валяйте.
- В каких вы были отношениях?
Она снова пожала плечами:
- В нормальных.
- Ваша мать говорит, что вы с отцом хорошо ладили.
- Ей хотелось так думать.
- Значит, это неправда?
- И да и нет.
Альма поелозила в кресле, и раскрытая книга с шумом упала на пол. Она, казалось, ничего не заметила.
- Послушайте, мне очень жаль, что приходится вмешиваться в вашу личную жизнь, особенно в таких обстоятельствах, но моего клиента, юношу примерно вашего возраста, ложно обвинили в другом убийстве. И от того, будет ли найден убийца вашего отца, зависит судьба мальчика.
Я тут же пожалела о сказанном. Теперь Альма разразится градом вопросов, а отвечать мне совсем не улыбалось. Да и времени нет. Но я напрасно беспокоилась.
- Ладно, значит, интересуетесь, какие у меня были отношения с папиком? Он ушел, когда мне было восемь. И с тех пор я возненавидела его всем сердцем.
Не знаю, что подействовало на меня сильнее: искренность этого признания или обыденный тон, которым оно было сделано.
- Но вы ведь часто виделись с ним, - промямлила я, немного придя в себя.
- Ага. Это мама вечно заставляла меня таскаться к нему.
- Но вы ведь навещали его, даже когда повзрослели и могли отказаться.
- Ага. Но к тому времени мне уже было на него начхать. Да я и привыкла, так что почему бы не встретиться с папиком.
- Вы перестали его ненавидеть?
- Ага. Но и любовью к нему не прониклась. Наверное, просто научилась его терпеть.
- Когда вы видели его в последний раз?
- В воскресенье.
- В прошлое воскресенье?
- Ага.
- И как вы провели тогда время?
- Сначала таскались по какому-то задрипанному музею, а потом пообедали. В итальянской забегаловке. Названия не помню.
- Вдвоем?
- Понятное дело, вдвоем.
- Как вы относились к Селене Уоррен?
- Ну, раз он считал, что ему с ней лучше, то мне-то какое дело.
- Значит, вы не испытывали к Селене неприязни?
- Я ничего к ней не испытывала. Честно говоря, я вообще о ней не думала.
- А ваша мама сказала, что вам было неприятно, что миссис Уоррен живет у вашего отца.
- Небось вбила себе в голову, что мне должно быть неприятно.
- Но насколько мне известно, первое время после того, как Селена поселилась в квартире вашего отца, вы избегали ходить туда.
- Просто тогда у меня были экзамены, только и всего.
- Альма, вам известно, что ваш отец составил новое завещание?
- Я даже о старом ничего не знала.
- Но вы ведь знали, что он недавно получил в наследство большие деньги?
- Да плевать мне на деньги!
- Это правда. Никого деньги не волнуют меньше, чем Альму, - пропищала Тесс со своего места на полу.
На мгновение я оторопела. Совсем забыла о ее присутствии.
- Это потому, что вы еще очень молоды, - отшутилась я.
- Деньги - это дерьмо! - с пафосом объявила Альма. - Все несчастья в мире из-за них. Как вы думаете, зачем Селене понадобился мой папик?
- Так вы все-таки знали про деньги?
- Да знала, конечно. У вас все? А то у меня еще полно дел.
- Я вас долго не задержу. Но была бы очень признательна, если бы вы сказали, где находились в ночь убийства.
- Ходила с мамой в киношку, в "Биограф". Фильм начался в четверть десятого. А до этого мы с Тесс поужинали в заведении на углу Тридцать третьей улицы и Второй авеню. Мы закончили примерно в половине девятого, и я отправилась к кинотеатру.
- А после фильма?
- Послушайте, мама наверняка вам уже все сказала, так к чему задавать мне те же вопросы? Мне действительно надо заниматься.
- Обещаю, что скоро уйду. Но у меня такая работа - все проверять. Вы мне очень помогли. Если вы уделите мне еще всего две минуты...
- Ладно. Но только две минуты! - Для Альмы "две минуты" означало вовсе не фигуру речи. Я чуть ли не слышала, как у нее в голове тикают часы. - Что еще вы хотите узнать?
Я невольно перешла на скороговорку:
- Что-вы-делали-после-кино?
