- Филип - это собака, - объяснила я, подавившись смешком. - Так вы не собираетесь рассказать, что происходит?
- Наверху совершено убийство. Мы беседуем со всеми, кто находится в этом здании.
- Боже мой! - Это, понятное дело, Эллен.
- И кого убили? - деловито вопросила я.
- Старушку из квартиры пятнадцать-D. Говорят, она была с причудами. Затворница. Насколько я понял, ты ничего не видела.
- Не будь болваном, Тим. Разве я бы не сказала, если б видела? Когда это случилось?
- Около часа ночи. Но до вскрытия это всего лишь более-менее обоснованная догадка. А вы, мисс Кравиц?
Тим повернулся к Эллен, которая была больше похожа на испуганное привидение, чем на человека.
- Н-но я н-ничего не видела, - пролепетала она едва слышно.
- Вы вчера вечером выходили из квартиры?
- Н-нет.
- Вы уверены?
- Она же сказала вам, что не выходила! - перебила я решительно.
- Дез, между прочим, твоя племянница умеет говорить сама.
Теперь за допрос взялся Уолтер Коркоран:
- Вы знали старушку из квартиры пятнадцать-D? Миссис Агнес Гаррити?
- Н-нет. - Бедная девочка выглядела столь напуганной, что у меня сердце разрывалось от жалости.
- Эллен живет здесь всего неделю. Кроме того, вы же, ребята, сами сказали, что эта дама была затворницей, - заметила я.
Коркоран что-то пропищал себе под нос, наверняка ругательство, и хмуро уставился на меня.
- Как ее убили? - Я не собиралась позволять этому толстому пискуну запугать меня.
- Застрелили. Похоже, взломали дверь, - недовольно ответил он.
- Ограбление?
- Пока неясно, - вмешался Филдинг, - но беспорядка в квартире нет. Если это действительно ограбление, то преступник знал, где искать.
- Полагаю, вы побеседовали с соседями?
- Только этим весь день и занимаемся.
- Никаких зацепок?
- Ни единой. Нам лишь удалось установить, что женщина была одна-одинешенька. Ни друзей, ни родственников.
- А враги?
- Сомневаюсь. Она была затворницей, как ты любезно напомнила нам несколько минут назад.
- Думаешь, дорогуша, затворничество исключает преступление из-за страсти? - язвительно вопросил Коркоран.
Филдинг не дал мне как следует отбрить нахала.
- Пошли, Уолт, - сказал он, поднимаясь. - Мне кажется, Дез и мисс Кравиц сказали нам все, что могли.
- Зато мы не сказали Дез все, что могли, - хихикнул Коркоран, вставая. - Послушай, Дез, может, ты еще что-нибудь хочешь узнать? Так ты звони, в любое время дня и ночи, слышишь, дорогуша?
Никто из нас не догадывался, что совсем скоро я воспользуюсь этим советом.
Глава четвертая
Переехав в новую квартиру, Эллен взяла на работе небольшой отпуск для обустройства, так что она предложила несколько дней пожить у нее, дабы она могла за мной "присмотреть". Честно говоря, хотя я и являла довольно жалкое зрелище после великого восхождения на четырнадцатый этаж, трудоспособности все же не лишилась. Кроме того, несмотря на всю свою привязанность к Эллен, я прекрасно сознавала, что недолго вынесу ее суету вокруг моей особы. С другой стороны, а хорошо, наверное, когда вокруг тебя прыгают, исполняют каждое твое желание... Ладно, так уж и быть, перекантуюсь еще ночку. Эллен так обрадовалась, что у меня тотчас закрались сомнения в бескорыстии ее мотивов. Небось боится остаться одна. Бедняжка все еще находилась под впечатлением от известия об убийстве по соседству.
Около пяти часов Эллен спустилась в магазин - купить какой-нибудь замороженной пакости. Кулинарные таланты моей дорогой племянницы ограничиваются подгорелой яичницей и вполне сносным кофе. Что касается меня, то я люблю готовить почти так же сильно, как и поесть. Но Эллен настояла, чтобы я нежилась на бугристом диване, пока она станет хлопотать по хозяйству. Спорить с ней сил у меня почему-то не нашлось. Эллен вернулась минут через двадцать. Судя по всему, в магазине только и говорили, что об убийстве. Оказалось, что покойная миссис Гаррити часто заказывала провиант по телефону и посыльный несколько раз в неделю доставлял продукты к ее двери.
- Полиция их тоже допросила... я имею в виду миссис Мартинес, хозяйку магазинчика, и Джерри Костелло, посыльного. Я сказала им, что ты частный детектив и хорошо знаешь полицейских, которые расследуют это дело. - Эллен весело улыбнулась. - Все были потрясены!
Я невольно улыбнулась в ответ. Эллен двадцать семь, но, как вы, наверное, догадались, ее смело можно назвать сущим ребенком. Внутри вполне взрослой оболочки обитает душа десятилетней девчушки, восторженной и простодушной.
- Брякнула небось, что твоя тетка убийствами занимается, - сухо обронила я.
Вместо ответа Эллен залилась густым румянцем.
В среду утром я вскочила ни свет ни заря и помчалась к себе домой переодеться.
Запах краски сшибал с ног, и, прежде чем улизнуть на работу, я широко распахнула окна, впуская свежий воздух.
Весь день я трудилась в поте лица, домой вернулась до смерти уставшая и завалилась спать в несусветную рань - в начале десятого. И всю ночь стучала зубами от холода, поскольку окна остались открытыми. Выбор у меня был небольшой - либо обзавестись морозостойкостью, либо скончаться от лакокрасочной вони.
