– Может и было дело, – ответила девушка. – Но таких «доходяг» я как правило не запоминаю. Твою мать, я даже не помню какой у него был цвет волос, и сколько не пыталась так и не смогла вспомнить, во что он был одет! Покажите мне его четкую фотографию, черт вас дери. Тогда я может, что-то вспомню.
Перед Катей лежало несколько фотоснимков, все они были размытие, нечеткие, ни одной где Саша был бы на переднем плане.
– Это че за херня!? – ген прокурор, возможно первым в этой комнате, начал сознавать, с чем они на самом деле имеют дело. – Вы что хотите сказать, что этот САША, был в здании уголовного розыска, рылся в документах у следователя Майорова, должен был сотни раз попасть на камеры, но у вас есть только это размытое «нечто»!
В комнате для допросов повисла тягостная тишины, каждый из них пытался «переварить» то, что в глубине души они понимали уже давно, но то, что было озвучено только сейчас.
– Все записи с камер видеонаблюдения удалены, – первым нарушил молчание следователь.
– А репортеры у того боулинга, – пытался найти выход прокурор. – Любой случайный снимок! Должно же быть что-то получше… этого!?
– Один из снимков и сделал один из репортеров рядом с боулингом! – ответил старший следователь. – И на данный момент это лучшее что у нас есть.
Для самого киевского следователя, их главный свидетель, пока был скорее сказочным персонажем, чем реальным человеком, и дело было тут не только в почти полном отсутствие фотографий. Все, кого он успел опросить за имевшиеся у него несколько часов пребывания в Харькове, дали если не диаметрально противоположные показания насчет внешности Саши, то по крайне мере, следователь Панасовский не смог услышать хотя бы двух, сколько-нибудь похожих описаний! Даже пресловутый следователь Майоров не смог дать точную характеристику своего главного свидетеля-подозреваемого.
– Но как такое возможно? – спросила Катя.
– Он использует какой-то хитроумный компьютерный алгоритм, – ответил следователь. – Эта программа ищет и уничтожает любую информацию о конкретном человеке.
– Класс, – сказала Катя. – Нашлись бы очень много людей готовых выложить кругленькую сумму за нечто подобное. При условии конечно, что эта программа будет действительно работать. А судя по всему она РАБОТАЕТ!
– А как насчет физических носителей? – спросила Катя. – Нужно проверить всех его родственников и друзей. Что-то же должно быть!?
– Мы над этим работаем, – раздраженно сказал следователь. Больше всего на свете он не любил быть бесполезным. А сейчас он впервые за очень долгое время своей службы не мог придумать ни одного удачного решения или действия, которые могли бы сдвинуть дело с мертвой точки, как бы банально не звучала данная фраза.
– Екатерина Георгиевна, я бы попросил вас лучше сосредоточиться на том, почему Он выбрал именно вас?
– Сомневаюсь, что хочу знать ответ на этот вопрос? – сказала Катя.
– И все же.
Девушка молчала.
– Ладно, – сдался следователь. – Давайте зайдем с другого угла. Как вы оказались на той квартире?
– Я получала сообщения на телефон, с подробными инструкциями. Они самоуничтожались почти сразу, я еле успевала делать скриншоты.
– В вашем телефоне мы не нашли ни одного. Вы сами их удалили?
– Нет, – ответила девушка. – Последние, я просто не успела удалить. Они должны быть в памяти телефона.
– И тем не менее их там нет, – сказал следователь. – От вашего телефона, вообще мало что осталось.
У Кати были и более серьезные поводы для расстройств, чтобы сожалеть о том, что ей приодеться покупать новый телефон.
– Когда вы получили первое сообщение от него?
– Два месяца назад.
– Что в нем было?
– То же что и во всех остальных, – ответил Катя. – Наводки на различные уголовные дела, что велись на тот момент в Харькове.
– Сколько всего вы их получили?
– Точно не скажу, но информация в них подтверждалась каждый раз. Он ни разу ни ошибся.
– Поэтому когда он предложил вам вчера покататься по городу в три часа ночи, вы не задумываясь согласились?
– Да.
– А как вам удалось так точно подгадать момент, чтобы заснять самоубийство помощника следователя Ульянова?
– Никак! Я просто последовала за Ульяновым, когда тот вломился в подъезд!
– А что вы надеялись там заснять?
– Вы что видео не смотрели!?
– Значит, вы делали то, что он вам говорил, в точности? Даже не задумываясь о последствиях?
– На этот вопрос моя подзащитная имеет полное право не отвечать, – встрял адвокат.
– Даже не смотря на то, – не обращая никакого внимании на Катиного адвоката, продолжил следователь. – Что эти инструкции были весьма странными!
– Я уже вам сказала, он никогда не ошибался.
– А вы не задумывались, – продолжил следователь. – Что тот, кто шлет вам эти сообщения, и убийца, это один и тот же человек!?
– Не отвечай, – сказал адвокат.
Катя и не собиралась, и конечно же она задумывалась над этим.
– Вы искали славы, Екатерина Георгиевна, и она вас нашла.
– У вас еще есть конкретные вопросы к моей подзащитной? – спросил адвокат.
