– Вы не боитесь мне все это рассказывать? – спросил Андрей Сергеевич. – Я ведь все-таки представитель гос. структуры.
– Вы не похожи на майданутого.
– И на том спасибо.
– Но раз уж мы перешли на открытый разговор: Вы вызвонили меня, чтобы спросить о моем дипломнике, или обо мне самом? – спросил Рейндж Ровер. – Вы ведь даже имени его пока не упомянули.
– Скажем так, – ответил Андрей Сергеевич. – Все что интересует Сашу, интересует и меня. А вам удалось завладеть его вниманием. Пусть лишь на некоторое время.
– Я мог лишь надеяться на это.
– Объясните подробнее, – попросил следователь. – Вы ведь успешный бизнесмен, а он был всего лишь обычным студентом!
– Сашу можно было охарактеризовать как угодно, но только не словом «обычный».
– А как тогда?
– Он был…., – Рейндж Ровер далеко не сразу подобрал нужное слово. Просто он никогда и не пытался. До этого момента. – …, НЕ нормальным!
– То есть психом!?
– Нет! Не все ненормальные – психи, хотя и все психи – ненормальные! Это одно из заблуждений, которым подвержены почти все люди в нашем обществе. И здесь я имею в виду не только Украину.
– Что же ВЫ подразумеваете под понятием «НЕ нормальный»?
– Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно сначала понять, а кто такой «нормальный»?
– Это человек, – попытался ответить Андрей Сергеевич. – Который, не выбивается за рамки установленные обществом.
– Совершенно верно, – лекторским тоном сказал Станислав Георгиевич. – Понятие «нормальный» закрепляется обществом. Оно не статично, и меняется вместе с обществом. До Моисея было НОРМАЛЬНЫМ, забить свою жену камнями до смерти, если ты улучил ее в прелюбодеянии. А затем появился ОН со своим сводом законов, или кто ему там их надиктовывал, и такой поступок, НОРМАЛЬНЫМ больше не считался.
– А взять вот, например нас, – Станислав Георгиевич, уже дано никому не читал лекций, и быстро возвращался во вкус. – Мы с вами нормальные?
– Нет, – ответил Андрей Сергеевич.
– А вот здесь вы заблуждаетесь!
– Значит, по-вашему, – уже по-настоящему вступил в дискуссию Андрей Сергеевич. – Следователь, каждый день имеющий дело с убийцами, насильниками, наркоманами, которые исходя из вашей теории тоже являются НОРМАЛЬНЫМИ, и бизнесмен, наживающийся на чувстве общенационального патриотизма – это НОРМАЛЬНЫЕ люди!?
– Мы с вами нормальные, в этом сомневаться не приходиться, но те, кого вы перечислили – нет.
– В чем разница!? По-моему это просто другая сторона одной и той же медали!
– Сейчас постараюсь объяснить, – аудитория попалась – благодатная, а больше Станиславу Георгиевичу было и не надо. Лекции то он любил читать, он не любил, когда его не слушали.
– Если в человеке только начинают проявляться отклонения от установленного, конкретным обществом, понятия нормальности, что происходит с таким индивидуумом?
– Его отправляют в дурдом!
– Так поступают разве что в антиутопиях, – иронически заметил Рейндж Ровер. – Такой человек не полностью потерян для общества, и его еще можно, так сказать, вернуть в семью.
– Как!? – Андрей Сергеевич тоже давно не ходил на лекции, и ему действительно было интересно.
– Поставить его НАД подавляющей серой массой, но ни в коем случае не над самим обществом. Дать ему направление, куда он сможет направить свою ненормальность. В интересах самого общества разуметься.
– В моем случае, – продолжил Станислав Георгиевич. – Дать мне возможность зарабатывать деньги, и кататься на тачке, рядом с которой оставшаяся серая масса, только постоять может. В вашем – дать контроль, над теми же наркоманами и убийцами. Над теми, кто по разным причинам, не может удовлетвориться ценностями приемлемыми для данного общества.
– А если не получается? В дурдом?
– Изоляция, – ответил Станислав Георгиевич. – Если вирус не активный, и не трогает здоровые клетки, организм может и не обращать на него внимания. Если человек не выходит за пределы собственной квартиры, и не пытается никому навязывать свои нездоровые для общества идеи, такого могут и не трогать, просто следить за ним.
– Или скажем монах, который годами сидит в пещере, где-то в Тибете, – решил привести еще один пример Рейндж Ровер. – «Да пусть сидит!» Вот такое будет к нему отношение.
– А если вирус становиться активным – уничтожить! – подвел итог Майоров.
– В большинстве случаев бывает достаточно изолировать. Но суть вы уловили.
– И вы продолжали с ним общаться даже, несмотря на все то, что вы только что мне сказали?
– Во-первых сказать такое о человеке сразу невозможно, – возразил бывший лектор. – Для меня Саша был просто умным студентом, ОЧЕНЬ умным студентом если на то пошло. А затем общение с ним превратилось в такого рода наркотик. Он олицетворял для меня все то, чем мне никогда не стать. Год назад она защитил диплом бакалавра, руководителем которого я был, и до сих пор этим немало горжусь. И я понял, что больше у нас не будет поводов для встреч. Я ему надоел. Я понял это не сразу, больше боялся даже в этом признаться. Но ушел из университета я именно поэтому, Когда понял, что второго такого Саши, у меня никогда не будет.
