– В нашей семье три брата. Я – самый младший, и вот в таком возрасте все еще болтаюсь без дела. Так что в моем положении нелепо цепляться к другим людям, называть кого-то странным. Отцу уже за шестьдесят, но он еще полон сил и энергии. Поэтому единственный шанс прочитать сутру по умершему мне предоставляется, только если в детективе, который я читаю, кого-то убивают, – сказал Симада и с серьезным видом сложил по-буддистски ладони вместе.
Тиори, которую вы убили, – моя дочь.
Кёити Морису снова взял в руки письмо с низкого стеклянного столика и в очередной раз вздохнул. Он сидел на полу, привалившись к кровати и вытянув уставшие ноги на толстом сером ковре.
Он медленно пробежал глазами по строчке ровных иероглифов, набранных на процессоре. Мысли, крутившиеся в его голове, не поддавались описанию.
Январь прошлого года. После новогодней вечеринки Клуба детективов ребятам захотелось продолжения. Морису вместе со своим однокурсником Такааки Каваминами задержались еще немного и ушли. Потом-то все и случилось…
На оборотной стороне конверта значилось имя отправителя – Сэйдзи Накамура. Человека, которого убили на Цунодзиме полгода назад. Которого Морису ни разу в жизни не видел.
Морису жил на пятом этаже «Тацуми хайтс» – жилого дома, где снимали однокомнатные квартирки в основном холостяки. Прямо против железнодорожного вокзала города О, неподалеку от порта.
Положив письмо обратно на столик, Морису, покачивая головой, потянулся к пачке «Севен старз». В последнее время курение уже не доставляло ему удовольствия, как раньше, хотя тяга к никотину по-прежнему не оставляла.
Эта мысль мелькнула в голове, пока Морису оглядывал свою крошечную комнату. У стены стоял мольберт с начатой картиной маслом, на которой несколько каменных будд в окружении погружающихся в сумерки деревьев всматривались в вечность. Он случайно наткнулся на эти изваяния на полуострове Кунисаки, в горах, куда люди почти не заглядывают. И только начал наносить первые мазки красками на нарисованный углем эскиз…
От сигаретного дыма запершило в горле. Морису закашлялся и бросил только начатую сигарету в пепельницу, наполненную водой.
Он не мог избавиться от плохого предчувствия. Будто должно случиться что-то неожиданное…
В этот момент зазвонил телефон.
Морису посмотрел на часы. Почти полночь.
Подождав несколько секунд, он снял трубку.
– Кёити, ты?
Знакомый голос. Как он и подумал, это был Такааки Каваминами. Морису вздохнул с облегчением:
– Привет, Дойл!
– Я же тебя просил: не называй меня так. Днем пробовал до тебя дозвониться.
– Я гонял на мотике на Кунисаки.
– Кунисаки?
– Угу. Рисовал там.
– Понятно. Слушай, ты письмо недавно не получал? Странное такое.
– От Сэйдзи Накамуры? Я тебе полчаса назад звонил, чтобы задать тот же вопрос.
– Значит, получил… И я тоже.
– Ух ты! Ты где сейчас? Может, приедешь?
– Для того я тебе и звонил. Я тут недалеко. Надо поговорить об этих письмах. Нужны твои мозги.
– Считаешь, они у меня есть?
– Как там говорят: ум хорошо, а два лучше? А три еще лучше. Я к тому, что приеду не один.
– Да, приезжайте. Жду.
– Я подумал, что это чья-то идиотская шутка, хотя, в чем смысл, совершенно непонятно, – проговорил Морису, сравнивая два письма, лежавшие перед ним на столе. – Здесь написано «вы», так что, наверное, не один я это получил.
– Твое письмо, похоже, копия. А у меня вроде оригинал, нет?
Такааки взял свое письмо.
– Точно такое же письмо получили в доме Хигаси. Я им звонил. Еще одно письмо – там написано немножко по-другому, но смысл тот же – за подписью Сэйдзи Накамуры прислали Кодзиро Накамуре.
– Кодзиро Накамура? – Морису сдвинул брови. – Это кто? Брат Сэйдзи?
– Точно. В его письме написано: «Тиори убили». Сегодня я ездил к нему в Бэппу и встретил там Симаду-сан.
Морису слегка поклонился человеку, с которым он только что познакомился. Гости до прихода к Морису выпивали, и смуглое вытянутое лицо Симады налилось краской. Такааки тоже, похоже, принял изрядно – дышал неровно, глаза покраснели, да и по запаху было понятно.
– Давайте с самого начала, – предложил Морису.
Такааки начал первым и быстро рассказал о том, что произошло за день. Выслушав приятеля, Морису изумленно посмотрел на него.
– Так ты что же, со вчерашнего дня совсем не спал?
– Ну, можно и так сказать… Но ведь история действительно непонятная. Кому и зачем понадобилось рассылать эти письма? Что думаешь?
Морису приложил руку к виску и закрыл глаза.
– Получается обвинение, угроза и желание привлечь внимание к тому, что произошло на Цунодзиме. И всё в одном флаконе? Хм-м… Здесь что-то определенно есть. Особенно призыв разобраться с Цунодзимой. Конечно, эту мысль нам навязывают, но все равно интересно. Мне кажется, в этом деле не до конца все ясно. Извините, Симада-сан…
