Покончив с сэндвичами, приготовленными на обед Агатой и Орци, они один за другим вышли из-за стола. Первым поднялся Карр. Держа в руках две книжки и поглаживая длинный, до синевы выбритый подбородок, он в одиночку вышел из дома. Вслед за ним встали По и Ван и скрылись в комнате По.
– Ну, продолжим! – густым голосом проговорил По, усаживаясь на пол.
Семь гостевых комнат Десятиугольного дома имели одинаковую планировку. На голубом ковре, расстеленном на полу в комнате По, были разбросаны фрагменты пазла, который он начал собирать.
– Две тысячи? Не соберешь ведь, пока мы здесь.
Стараясь не наступить на кусочки мозаики, Ван прошел в глубь комнаты и присел на краешек кровати.
Толстые губы в длинной бороде По сложились в усмешку:
– Еще как соберу. Вот увидишь.
– Но на тебе еще рыба – придется ловить – и рассказ для журнала…
– Времени навалом. Но сначала я должен найти нос вот этого типуса.
Рамка головоломки была уже почти закончена и занимала почти один татами. Рядом валялась крышка от коробки, в которой лежал пазл, с изображением готового продукта. Сердито поглядывая на картинку, По принялся копаться в куче мелких фрагментов.
Перед ним была фотография игравших в поле шести лис – мамаши и окруживших ее симпатичных лисят. Носиком одного из них и занимался По.
– Эй! Ты чего? – Он тревожно нахмурил брови, заметив, что Ван сидит, опустив голову и положив руки на колени. – Все еще нехорошо?
– Да, есть немного.
– У меня в сумке градусник. Померь-ка температуру. И приляг, если хочешь.
– Спасибо.
Сунув термометр под мышку, Ван вытянул свое худое тело на кровати. Поглаживая перекрашенные в каштановый цвет мягкие волосы, посмотрел на По:
– Ну и что ты обо всем этом думаешь?
– Ага! Вот он где, оказывается! – По выудил из кучи маленький кусочек картона. – Отличненько… Что ты сказал, Ван?
– Я про то, что произошло утром. Что ты об этом думаешь?
Рука По застыла в воздухе, он выпрямился.
– Вот ты о чем…
– Ты вправду считаешь, что это чья-то шутка?
– Думаю, да.
– Но почему тогда никто не признался?
– Может, еще будет продолжение…
– Продолжение?
– Ну да. Продолжение шутки. – По запустил пальцы в бороду и поскреб подбородок. – Можно что угодно придумать. Например, насыпать сегодня вечером соли кому-нибудь в кофе. Вот тебе и будет «Первая жертва».
– Ха-ха!
– И таким образом наш «убийца», он же любитель повеселиться, будет совершать одно «преступление» за другим. Устроит нам большую «игру в убийства».
– О-о, в убийства!..
– Может, это и глупо, но думать так – куда ближе к реальности, чем ежиться от страха: а вдруг кто-то и вправду объявил, что будет убивать всех и каждого.
– Правда. Это ж не детективный роман. Это там все просто – раз и готово, вот вам труп. Ты прав, конечно. Но у кого же все-таки роль убийцы в этой игре?
– Больше всего на эту роль подходит Эллери. Он запросто мог придумать такой спектакль. Но мне почему-то кажется, что он хочет сыграть «Детектива».
– Ага! Помнишь, как он вчера сказал: «Кто-нибудь хочет бросить мне вызов?» Может, это и есть ответ.
– Трудно сказать. Если все так, как ты говоришь, получается, что преступник кто-то из нас троих, тех, кто участвовал в этом разговоре, – или я, или ты, или Леру. Но ведь эти таблички кто-то заранее приготовил.
– М-да. Исключая Эллери, на такую дурацкую шутку способны разве что Леру и Агата…
– А зачем его исключать? Может, это как раз он все придумал. Есть же сюжеты, когда детектив и преступник – одно и то же лицо.
– Да-а, если так… Как здорово он командовал сегодня утром. Просто блеск.
– М-м… А что там на градуснике, Ван?
– Ой! Я и забыл совсем…
Ван сел прямо и вытащил из рукава свитера термометр. Поднес к глазам и, нахмурившись, передал его По.
– Да у тебя жар. – По посмотрел на приятеля. – Губы пересохли. Голова не болит?
– Есть немного.
– Тебе надо отдохнуть сегодня. Лекарства есть?
– Купил что-то в аптеке от простуды перед отъездом.
– Пойдет. И ляг сегодня пораньше. Не хватало еще здесь разболеться…
– Спасибо, доктор, – прохрипел Ван и, откинувшись на подушку, рассеянно уставился в потолок.
Убравшись в холле после обеда, Агата и Орци заварили чай из пакетиков и присели отдохнуть.
– Уф! Так и будем еще шесть дней кухарками? Запаришься на семерых готовить, – посетовала Агата, потягиваясь на стуле. – Смотри, Орци! Какими стали руки от этого мыла…
– Я захватила крем для рук.
– У меня тоже есть. Я все время его втираю.
– У тебя руки настоящей леди.
Агата довольно хмыкнула и развязала косынку, которой повязывала волосы. У ее подруги на одной щеке появилась ямочка; она сжала в маленьких ладонях десятиугольную чашку и поднесла к губам.
– Орци… – Агата бросила взгляд в сторону кухни и неожиданно сменила тему разговора. – Что значат эти таблички, как думаешь?
Орци вздрогнула и молча покачала головой.
– Сегодня утром было жутковато, что ни говори, но, если подумать, мне кажется, это все-таки чья-то шутка. Скажи?
– Я не знаю. – Орци робко посмотрела по сторонам. – Все говорят, что ничего не знают. Но что тут скрывать, даже если это шутка?
– Это точно.
– И…
