Несмотря на то что они проделали долгий путь, улов получился небогатым. Он, конечно, не думал, что их поездка даст четкие ответы на все вопросы, но все-таки надеялся получить хоть какую-то новую информацию. «Например, – подумал Такааки, ненавидя себя за эту мысль, – я был бы доволен, если б Масако Ёсикава тоже получила письмо, подписанное Сэйдзи Накамурой».
Он знал о себе, что легко загорается и так же быстро остывает. В каком-то смысле Такааки еще оставался ребенком. Подобно ребенку, который все время хочет новую игрушку, юноша постоянно искал каких-нибудь раздражителей, острых ощущений. Но как только начиналось однообразие, ему тут же все надоедало и делать больше ничего не хотелось…
Наконец машина подъехала к дому Кодзиро в Каннава.
Вечер выдался тихий. Небо затянуло тонкое покрывало облаков, за которым во мраке расплывался бледно-желтый силуэт луны.
Симада позвонил. Где-то в глубине дома послышался слабый звонок. Они подождали немного, однако никакой реакции не последовало.
– Странно. Свет-то горит, – с сомнением в голосе пробормотал Симада и позвонил еще раз. Потом два-три раза постучал в дверь. – Спят уже, что ли?
Он собрался было обойти вокруг дома, но, обернувшись, посмотрел на Такааки. Тот стоял с закрытыми глазами, привалившись к столбу ворот.
– Ладно. Давай до другого раза. Извини, Конан-кун, столько проездили попусту… Устал ты, я вижу. Поехали.
Они снова выехали на шоссе номер 10 и направились в О. Симада слегка приоткрыл окно. Вечерний ветерок приятно обдувал, наполнив машину запахами моря.
– Не холодно, Конан-кун?
– Нет-нет. В самый раз.
Внутренняя опустошенность и недовольство собой не отпускали Такааки.
– С самого утра тебя за собой таскаю… Извини.
– Нет, это вы меня извините… Что-то я раскис совсем.
– Да ладно тебе. Просто устал.
Симада действительно оставался в добром расположении духа. Убрал левую руку с руля и потер глаза.
– Я считаю, с одной стороны, мы, конечно, не получили того, на что рассчитывали, но с другой – сегодняшняя поездка дала нам важную информацию.
– Что вы имеете в виду?
– Мы надеялись узнать что-нибудь о Сэйити Ёсикаве. Думали: если он жив, значит, должен как-то выйти на связь с женой. Но оказалось, что ничего подобного не было.
– А вам не кажется странным, Симада-сан, что родные уже отслужили по нему панихиду, хотя прошло всего полгода с его исчезновения? Может, за этим что-то есть, как думаете?
– Всяко бывает, конечно, но у меня нет ощущения, что Масако нам врала. Она производит впечатление приличной, честной женщины.
– Угу.
– У меня на людей глаз наметанный. Можешь считать это чутьем священника. – Симада хохотнул. – Так или иначе, в этом плане наши надежды не оправдались… Дай-ка мне сигарету.
– Сигарету? – удивленно переспросил Такааки. До этого он не видел, чтобы Симада курил. – «Севен старз» подойдет?
Он протянул Симаде пачку, и тот, не сводя глаз с дороги, ловко, одной рукой, извлек из нее сигарету.
– Было время, я сигарету изо рта не выпускал, но нашли что-то в легких, и я почти бросил. Ну, может, одну в день… Я человек ленивый, но хотя бы это правило стараюсь соблюдать.
Закурив, Симада со вкусом выпустил в потолок облачко фиолетового дыма.
– Что касается результата наших трудов, то мы выяснили, что никакого такого состояния у Сэйдзи не было. А если так, то уравнение «Ёсикава = преступник» серьезно теряет в весе.
– А что скажете о его романе с Кадзуэ?
– Я не верил в эту версию с самого начала. Чувствовал, она притянута за уши. Как-то мы говорили об этом деле с Ко-сан, и он решительно заявил, что Кадзуэ не из тех, кто может закрутить с садовником. Он фактически повторял то же, что мы услышали сегодня от Масако: Ёсикава – человек честный, ему и в голову не придет заводить шашни с замужней женщиной.
– Выходит, преступник не Ёсикава?
– Очень может быть.
Симада с некоторым сожалением сунул в пепельницу выкуренную до фильтра сигарету.
– И еще одно. Из сегодняшнего разговора я уяснил, что причиной тяжелых отношений между Сэйдзи и Ко-сан являлась Кадзуэ.
– Кадзуэ?!
– Если у нее и был с кем-то роман, то не с Ёсикавой, а с Ко-сан.
– У Кадзуэ с Ко-сан?!
– Да. Я вспомнил: в прошлом году, после того как все случилось, Ко-сан просидел дома целую неделю или две. Безвылазно, как инвалид. Теперь мне кажется, что его больше шокировала смерть Кадзуэ, чем брата.
– Тогда, Симада-сан, преступник…
– Есть у меня одна идейка. Но сначала надо рассказать о результатах нашей поездки Морису. Верно?
– Ну, раз так… – Такааки взглянул на часы на приборной панели. Десять сорок.
Машин на прибрежном шоссе в сторону О стало меньше. Впереди в окружении красных габаритных огней маячил огромный черный силуэт грузовика. По идущей параллельно шоссе железной дороге шел поезд, сверкая длинной цепочкой огней…
– Он сказал, чтобы мы позвонили, но давай заглянем прямо так. Все равно мимо едем.
Предложение Симады немного расшевелило Такааки, добавило ему энергии, которой он почти лишился. Будто почувствовав это, Симада сощурил глаза в улыбке.
– Морису? Что ж, тоже замечательная фамилия[16].
