– Нет, не надо. – По закрыл глаза и печально покачал головой. – Орци задушили. Ее убили, Агата. Не надо на нее смотреть, прошу тебя. Она мертва, но это ничего не меняет – она же девушка…
Агата сразу поняла, что хотел сказать По. Человек, умерший от удушения, выглядит ужасно. Она кивнула и дала себя увести из комнаты.
По взялся за ручку, чтобы закрыть дверь. И в эту минуту между ним и дверным проемом, сбоку, как краб, вклинилась чья-то фигура и, оттирая его грудью, преградила путь.
– Что-то ты больно быстро нас отсюда выпроваживаешь!
Это был Карр. Он поднял глаза на По и, слащаво ухмыляясь, сказал:
– Мы тут все в каком-то смысле специалисты по убийствам. Может, сами разберемся и найдем того, кто убил Орци? Давай-ка осмотрим как следует комнату и труп.
– Пошел к черту! – По побледнел, как полотно, и затрясся всем телом. – Захотел развлечься на смерти Орци? Это дело полиции.
– Ты бредишь. Когда приедет твоя полиция? Как ты им сообщишь? Помните, что написано на табличках? Вот так. К тому времени, когда здесь появится полиция, нас тут уже всех поубивают. Останутся только «Убийца» и «Детектив».
По сильнее потянул дверную ручку на себя. Карр, пустив в ход костлявые желтые руки, старался не дать ему захлопнуть дверь.
– Да подумай ты хорошенько, По! Не будь дураком, возьми себя в руки. Ведь ты можешь быть следующим.
– Отвали, Карр!
– Или дело тут в другом? Ты уверен, что тебя не убьют? У кого может быть такая уверенность? Только у преступника.
– Что-о?!
– Выходит, я в точку попал?
– Ну и скотина же ты!
– Да прекратите вы!
По был готов броситься на Карра. Лицо последнего скривилось, он принял оборонительную позу. В этот момент Ван схватил его за руки и оттащил от двери.
– Ты что творишь, дебил?!
Лицо Карра залилось краской, он не переставал орать. Воспользовавшись моментом, По быстро захлопнул дверь и запер ее на ключ.
– Что ты здесь устроил, Карр? – воскликнул Эллери. Он держал в руке оставшиеся шесть табличек – как-то успел сходить за ними на кухню. – По прав. К сожалению.
– Прямо сюрреализм какой-то. Это чья-то идиотская шутка. Такого просто не может быть.
– Леру!..
– Но убийство – не шутка. Это какой-то кошмар. Полная бессмыслица.
– Леру, прекрати!
Круглые плечи Леру дрогнули от резкого возгласа Агаты; он медленно поднял голову и, пролепетав: «Извините», – уставился в пол.
Шестеро членов Клуба детективов сидели за столом в холле, стараясь не встречаться друг с другом взглядами. Пустой стул, на котором до прошлой ночи серой мышкой, потупившись, сидела девушка с короткой прической, белым пятном бросался в глаза.
– Кто же убил Орци?
Этот вопрос сорвался с розовых губ Агаты как проклятие и зазвенел в холодном воздухе.
– Никто сейчас не встанет и не скажет: «Это я», – ответил ей Эллери.
– Но ведь убийца – один из нас. Один из шести. Ну, кто убил Орци? Обращаюсь к убийце: может, хватит делать непонимающее лицо?
– Кто же будет убивать, а потом признаваться?
– Но, Эллери…
– Я знаю, Агата! Знаю! – Он легонько стукнул кулаком по столу. – Мы должны выяснить, кто убийца. Что скажешь, По? Расскажешь, что показал твой осмотр?
Поколебавшись немного, тот сжал свои толстые губы и кивнул с самым серьезным видом:
– Я только что сказал: она… Орци была задушена. У нее на шее осталась нейлоновая веревка, таких везде полно. Под веревкой отчетливо видна странгуляционная борозда. Это убийство, никаких сомнений.
– Она сопротивлялась? Есть какие-нибудь признаки?
– Нет. На нее могли напасть во сне или застигли врасплох. Следа от удара на голове я не нашел, так что ее не вырубали перед тем, как задушить. Но я не пойму одного.
– Чего?
– Вы тоже видели. Почему преступник привел всё в порядок? Орци аккуратно лежит на спине, постель в полном порядке, голова прикрыта жакетом… Может, у убийцы совесть проснулась? Но тогда… – По нахмурился так, что брови почти сошлись на переносице. – У Орци нет левой руки.
– Что?!
– Что ты такое говоришь, По?!
– У нее отрезана левая кисть.
По медленно обвел глазами взбудораженных слушателей и положил руки на стол ладонями кверху. На пальцах все увидели бурые пятна крови.
– Использовали большой острый инструмент – возможно, кухонный нож. Преступник, похоже, изрядно помучился… Неумело кромсал руку, пока наконец отрезал.
– Отрезал уже после того, как убил, конечно? – спросил Эллери.
– Точно не скажу, но скорее всего так. Если б убийца ее резал, когда еще билось сердце, крови было бы гораздо больше.
– Острых предметов в комнате ты не видел?
– Нет. Там ничего нет. И отрезанной руки тоже. Во всяком случае, я не заметил.
– Значит, убийца забрал все с собой, – пробормотал Эллери себе под нос, крепко сжимая тонкие пальцы. – Зачем он это сделал?
– Потому что он сумасшедший! Спятил! – воскликнула Агата.
Эллери негромко фыркнул:
– Вполне может быть. Или он любитель очень плохих шуток… То, что он сделал, – это намек. Аллюзия на события, происшедшие на этом острове в прошлом году.
– А-а…
– На «квартетное убийство» в Голубой вилле. Одна из жертв, Кадзуэ Накамура, тоже была задушена, и у нее отрезали левую кисть.
– Но зачем преступнику это понадобилось, Эллери?
