– В общем, да. Но сегодня вопрос немного другой. – Симада вдохнул поглубже и продолжил: – Это касается погибшей Тиори.
Рука Кодзиро, подносившая чашку ко рту, замерла в воздухе.
– Тиори?
– Я задам дикий вопрос, Ко-сан. Если посчитаешь его непозволительным, можешь мне врезать, – сказал Симада и без околичностей поставил вопрос ребром: – Тиори, случаем, не твоя дочь?
– Ерунда какая. Что тебе в голову взбрело? – тут же ответил Кодзиро, но Такааки заметил, что на мгновение кровь отлила у него от лица.
– Значит, я ошибся?
– Разумеется.
– Хм-м…
Симада встал с кресла и подсел к Такааки. Ошарашенный вопросом приятеля, Кодзиро скрестил руки на груди. Симада, не сводя с него глаз, продолжил:
– Я понимаю, что это нахальство и оно тебя взбесило. Но я должен знать точно, Ко-сан. Тиори – ваша с Кадзуэ дочь?
– С чего ты это взял?! Вздор! Какие у тебя доказательства?
– Доказательств нет. Но факты шепчут мне об этом.
– Да брось ты.
– Позавчера мы с Конаном ездили в Адзиму. Встречались с женой пропавшего Сэйити Ёсикавы.
– С женой Ёсикавы? Зачем?
– Эти самые письма с угрозами подтолкнули нас к тому, чтобы немного покопаться в том, что произошло на Цунодзиме в прошлом году. И мы пришли к выводу, что Сэйдзи Накамура жив и именно он стоит за всем этим.
– Бред! Мой брат умер. Я видел труп.
– Полностью обгоревший?
– Ну…
– Это был труп Сэйити Ёсикавы. Настоящим убийцей был Сэйдзи. Он убил Кадзуэ, супругов Китамура, после чего сжег тело Ёсикавы, чтобы того приняли за него. Так что он жив.
– У тебя, как всегда, разыгралось воображение. И ты вообразил, что у меня была связь с невесткой?
– Ну как-то так, – признал Симада и с ходу продолжил: – Предположим, что убийца – Сэйдзи. Что толкнуло его на убийства? Ты как-то говорил мне, Ко-сан, что твой брат был без ума от Кадзуэ, даже чересчур зациклен на этом. Почему Сэйдзи, еще совсем не старый, решил уединиться на острове? Ты сам сказал: чтобы держать Кадзуэ при себе. Он хотел запереть ее на Цунодзиме. Из-за чего человек может убить любимую жену? Обычно из-за ревности.
– Но с чего ты решил, что у меня был роман с невесткой?
– Жена Ёсикавы рассказала нам, что Сэйдзи не очень-то любил свою дочь. И в то же время обожал Кадзуэ. Как же он мог не любить их общего с женой ребенка, дочь? Противоречие. Разве это не доказывает, что Сэйдзи по меньшей мере подозревал, что не он – отец Тиори?
– Брат был человек со странностями.
– Пусть так, но ведь он любил жену. Должна же быть какая-то причина не любить дочь, которую она ему родила, – решительно проговорил Симада. – Если принять эту гипотезу, кто настоящий отец Тиори? Некоторые факты указывают на то, что это ты. Что мы имеем? Заточённую на острове Кадзуэ. Молодого мужчину, у которого есть возможность вступить с ней в связь. И отношения между братьями, которые портятся, когда на свет появляется Тиори…
– Что ты плетешь, Симада? Хватит уже. Все это ерунда. Ничего такого не было, – сердито возразил Кодзиро, снимая очки в роговой оправе. – Еще раз повторяю: мой брат умер. И я не имею никакого отношения к тому, что произошло на острове.
Кодзиро говорил решительно, но при этом избегал взгляда Симады. Его рука, лежавшая на колене, подрагивала.
– Тогда еще один вопрос, – сказал Симада. – Помнишь девятнадцатое сентября прошлого года, за день до того, как сгорела Голубая вилла? Вечером ты вдруг позвонил мне и предложил где-нибудь выпить, хотя практически не пьешь. Мы переходили из одного бара в другой, пока ты не набрался так, что еле держался на ногах. Мне казалось, что ты пытался утопить в алкоголе отчаяние.
– И что? Что ты хочешь сказать?
– Ты мертвецки напился и под конец залился слезами. Наверное, ты ничего не помнишь. Я отвез тебя домой, и мы заснули на этих диванах. Ты плакал и бормотал про себя: «Кадзуэ, прости! Прости меня!» Несколько раз это повторил.
– Но это…
Кодзиро изменился в лице. Симада не останавливался:
– Тогда я не обратил на это внимания – сам изрядно напился. И даже узнав, что произошло на Цунодзиме, не вспомнил о том вечере – у меня самого были тогда кое-какие проблемы. Но сейчас, оглядываясь назад… – Он тяжело вздохнул. – Ко-сан! Вечером девятнадцатого ты уже знал, что на Цунодзиме что-то случилось. Я прав?
– Но как… – Кодзиро отвел глаза. – Как я мог об этом узнать?
– Тебе об этом сообщил убийца, то есть Сэйдзи.
Симада не сводил с Кодзиро глаз.
– У тела Кадзуэ не хватало левой кисти. Сэйдзи ее отрезал и, как я думаю, прислал тебе, Ко-сан. Видимо, девятнадцатого ты и получил эту посылку. В полицию позвонить не мог – боялся скандала. Оставалось только напиться, залить горе.
– Я… я…
– Не знаю, что у тебя было с Кадзуэ. Да и не хочу знать. Даже если это стало причиной того, что Сэйдзи впал в безумие, у меня нет права кого-то судить. Но стоило тебе девятнадцатого обратиться в полицию, жизни мужа и жены Китамура и Ёсикавы, вероятно, удалось бы спасти. Твое молчание в тот день было преступлением.
– Преступлением? – тихо пробормотал Кодзиро и неожиданно встал со своего места.
– Ко-сан!
– Достаточно, Симада. Достаточно.
